— Держись, хорошая моя, — услышала Эйта голос Титавра. Он опустился рядом с ней и зажал рану рукой, нашёптывая заговор, кровь останавливающий.

— Титавр? Откуда ты тут? — удивилась Эйта, но как ни странно, не испугалась, а скорее наоборот, обрадовалась.

— Ты не разговаривай, тебе силы беречь надо, — свободной рукой кентавр взял ладонь девушки и приложил её к своему сердцу.

— Титавр, не надо, — попыталась протестовать колдунья. Но тот лишь улыбнулся и притянул обессилевшую девушку к себе. Стало тепло и очень спокойно.

— Ты, главное, жизнь не отпускай, рано тебе ещё умирать, — ласково сказал кентавр. Эйта слабо улыбнулась и закрыла глаза.

Она не слышала ни как выл от отчаяния Улеб, ни как бегал он вокруг лежащей на земле колдуньи. Оборотень был в отчаянии, но потом заметил, что кровь из раны на шее Эйты течь перестала. Он прислушался, Эйта дышала.

— Только не умирай, — прошептал Улеб и поднял девушку на руки, прошёл несколько шагов и понял, что далеко он так не уйдёт. До Успенки, куда они направлялись, было около дня пути, а с такой ношей на руках он хорошо если за двое суток туда дойдёт. К тому же ему не хотелось бросать лошадь Эйты. На седле висели сумки колдуньи, что там Улеб проверять не стал, чувствовал, что вещи заговорённые, правда, только вещи, на самой лошадке заклинания не было. Тогда он решил попробовать поехать верхом. Главное теперь было убедить стоявшее перед ним животное, что он не опасен. А как это сделать, когда лошади страх к волкам с молоком кобылиц впитывают?

— Напугала же ты меня, — это были первые слова которые Эйта услышала, когда проснулась. Она к своему удивлению заметила, что находится не в лесу, а в каком-то доме.

— Улеб, где мы?

— Ты только не о чем не беспокойся, — тихо сказал оборотень. — Теперь всё будет хорошо, скоро ты поправишься.

— А Титавр где?

— Кто такой Титавр? — поинтересовался Улеб. — Ты это имя ещё там, в лесу шептала.

— Титавр — кентавр, — Эйта приподнялась, но у неё тут же закружилась голова. — Он же помог кровь остановить и силы мне отдавал. Он домой ушёл?

— Я не знаю, где сейчас твой Титавр, но в лесу кроме тебя и меня никого не было, — ответил удивлённый оборотень. — Тебе, должно быть, привиделось.

— Но как же…? — мысли разбегались, и девушка никак не могла собрать их. — Я же…

— Ты тварь ту невидимую сожгла и упала, а я кровь никак остановить не мог, а потом понял, что она больше не идёт, а ты ещё жива. Тогда я привёз тебя в Успенку. Как я с лошадью договорился, не спрашивай, думал, она нас обоих угробит со страху, но мы всё же добрались.

— А дом чей? — спросила Эйта, снова оглядываясь.

— Хозяйку нашу Дарилой кличут, она старая уже, одинокая, ну я и напросился пожить. Я ей сказал, что ты сестра моя, приболела, вот нам и надо остановиться где то. И к слову о хозяйке, — Улеб вздохнул. — Ты лежи, поправляйся, а мне надо уйти, денег раздобыть.

— Есть у меня деньги, — остановила его Эйта. — Лошадь моя тут или ты бросил её?

— Как же я её брошу? Там же вещи твои. Тут во дворе пасётся. Только я расседлать её боюсь, сумки-то ты заговорила.

— Точно, — кивнула девушка. — Помоги мне на улицу выйти, я на солнышко хочу.

— Мне кажется, тебе рано ещё вставать, — несколько нерешительно запротестовал оборотень.

— С сумок заклятие сниму, — слабо улыбнулась Эйта, — Но солнце мне всё равно нужно, силы оно даёт.

— Тогда да, тогда давай я тебя сам отнесу. И деньги я потом тебе все верну, — смущаясь добавил он.

— С чего б это? — удивилась Эйта, обхватывая шею Улеба. — Не думай ты о деньгах, у меня их достаточно.

— Денег много никогда не бывает, — поучительно сказал оборотень, вынося девушку во двор. — Тут скромно всё, — он снова смутился. — Но это единственный двор, где собак не было.

— Хорошо что не было, — согласилась Эйта. Она расколдовала свои сумки и достала оттуда кошелёк с монетами. – Вот, возьми.

— Хозяйке я ползолотого за месяц пообещал, но часть уже отдал, у меня было немного.

— Значит, отдай остальное, а это пусть всё равно у тебя будет, мало ли на что ещё деньги понадобятся, — Эйта расположилась на старательно расстеленном для неё на земле одеяле. Улеб присел рядом.

— Я хозяйке сказал, что ты мне сестра, что зовут тебя Умила. Настоящего имени решил не называть, а ну как тот колдун всё ещё тебя ищет.

— Умила, — кивнула Эйта. — Красивое имя.

— Мою настоящую сестрёнку так зовут, — улыбнулся оборотень. — Что до колдуна, то тут рядом стройка большая идёт, там несколько колдунов крутится, но все молодые.

— А что за стройка?

— Деревня тут в паре вёрст есть, она заброшенной стояла много лет, её люди проклятой называют.

— Поляновка?