Титавр в разговор не вмешивался, он, замерев, наслаждался выпавшей ему возможностью держать Эйту в своих руках. Девушка была так поглощена воспоминаниями, что не вырывалась, и он с удовольствием вдыхал запах её волос и просто радовался тому, что она так близко.

— Вот заодно у него и спрошу, не знает ли он других таких, — сердито сказала Эйта и высвободилась из держащих её рук. Титавр тяжело вздохнул.

— А вы не думали, зачем этот неизвестный Третьяк натравил кентавров на соседей? — спросил он. — Должна же быть какая-то причина. Эйта, в твоей деревне был кто-то важный?

— Не знаю, — девушка покачала головой. — Обычные все были.

— А чужаков не было? — подсказал мысль Стоян. — Может, гости у кого были необычные?

— Нет, не было в деревне чужих, — ответила Эйта, подумав.

— Ну да ты маленькая была, можешь просто не помнить, — сказал колдун.

— Я всех мёртвых жителей вместе с Грачкой в избу старосты на погребальный костёр стаскивала, — сжав зубы, сказала девушка. — Чужих там не было.

— Прости, — старик смутился. — Извини, тогда конечно ты права.

Эйта обхватила себя руками, ей вдруг стало очень холодно, воспоминания нахлынули снова, она задрожала.

— Да ты замёрзла совсем, — воскликнул Титавр, прижимая её к своей груди. — Да погоди, не рвись, погрейся немного.

— Ты горячий, — Эйта удивилась. — Голый же почти, а горячий.

— Кентавры все такие, — улыбнулся Стоян. — С ними не замёрзнешь. Титавр, отвёз бы ты нашу гостью в город, ей отдохнуть надо и подумать в тепле и покое.

— Отвезу, — кивнул кентавр. — Садитесь, — он встал поудобнее.

— Я и сама могу дойти, — Эйта упрямо сделала шаг назад.

— Ну со мной быстрее же, — вздохнул Титавр.

— Ты уж реши ты конь или человек, — хмыкнула ведьма и пошла в сторону города, правда через некоторое время пожалела, что отказалась верхом доехать. Ей снова стало холодно, да и больно было идти. Несколько раз помянув Любаву недобрым словом, Эйта всё же сжала зубы и пошла вперёд.

— Титушка, да как же тебя угораздило? — спросил Стоян, глядя уходящей колдунье вслед. — Она ж кентавров ненавидит.

— Так это ж она, а не я, — буркнул Титавр. — Так тебя подвести или тоже сам пойдёшь?

— Благодарен буду, коли подбросишь, — сказал колдун. — И за коней я вас никогда не считал.

— Да знаю я, — Титавр вздохнул. — Ну вот почему её кентавры обидели? Нет бы кто другой.

— Другой обидел? — уточнил Стоян, пряча улыбку.

— Нет, лучше бы никто не обижал, — смутился кентавр.

— Но тогда бы ты её и не увидел никогда.

— Может и не увидел бы, — Титавр вздохнул. — Почему боги смеются над нами, дядька Стоян?

— Они не смеются, они испытания нам посылают, — старик вздохнул. — Иногда нам кажется, что происходящее неправильно, несправедливо, но проходит время, и ты понимаешь, что то, что раньше было, даёт тебе силы и опыт, чтобы грядущее пережить.

— Я ведь именно о такой женщине и мечтал, — Титавр вздохнул. — Мне защитить её хочется, чтобы не боялась ничего, чтобы обидеть никто не смел.

— Поверь мне, тот кто её обидеть решится, о том крупно жалеть будет, — усмехнулся Стоян. — Сильнее ведьмы я ещё не видывал. Она сама не отдаёт себе отчёта о своей силе. Ты думаешь отчего дети бежать бросились?

— Испугались чего-то, — Титавр поверну голову, чтобы видеть собеседника.

— Осторожно, ноги сломаешь, — предупредил колдун. — Нет. Они не испугались, они и раньше боялись, её, Эйту, но боялись так немножко, а она этот страх усилила многократно.

— Зачем? — Титавр даже остановился.

— Она проверяла, возможно ли такое, как видишь, возможно. Даже я её, оказывается, боюсь, — старик улыбнулся. — А ведь думал, что ничем меня уже не напугаешь.

— Ты не боишься, ты её опасаешься, — поправил его кентавр. — Но если усилить, да, наверное, страх получится.

— А ты вот не испугался.

— Я испугался. Сначала за детей, а потом за неё. Она уедет, дядька Стоян?

— Конечно, — кивнул колдун. — Эйта в любом случае уехать должна была, в городе её оставлять опасно. Да и Весняна простить ей не может ни попытку убить Ставра, ни возвращения домой.

— Уж кому–кому, а Весняне глупо злиться, — усмехнулся Титавр. — И Ставр при ней, и родители с выбором её смирились.

— Права Весняна или нет, роли не играет. Для кентавров Эйта опасна и потому должна уйти.