— Живой, — обрадовалась Эйта, которая была уверена, что несчастный погиб.

— Ты его это… того…, — попросил водяной, отдуваясь. — А то оттает и того… Опять… Ты ведь можешь?

— Не знаю, — честно призналась Эйта. — Эту тварь вообще убить-то можно?

— Всё убить можно, — уверенно сказал Водяной.

Эйта с трудом поднялась на ноги, мокрая рубаха липла к телу, а тёплый вроде, летний ветерок, казался совсем ледяным. Эйта запрыгала, обхватив себя руками, зубы громко стучали. Она обошла льдину, чудище было ещё живым и силилось освободиться. Эйта закрыла глаза, а потом, глубоко вздохнув, ударила по льдине замораживающим заклинанием. Льдина стала будто плотнее, и тварь внутри шевелиться перестала. Водяной и его помощники отошли подальше к воде. Колдунья бросила на них короткий взгляд, а потом изо всех сил ударила по льдине сначала белой молнией, а потом несколькими огненными шарами. Льдина разлетелась на мелкие куски, разрывая чудовище в клочья, а от соприкосновения льда и огня берег заволокло паром. Когда воздух очистился, Эйта опять бессильно опустилась на землю, сворачиваясь клубком. От чудища не осталось и следа. От её сил практически тоже ничего.

— Ура, — радостно грянул хор водяной нечисти. Водяной заметался, то собираясь подойти к колдунье, то передумывая, направлялся к воде, то снова к Эйте, но потом решительно загнал всю нечисть домой и сам тоже скрылся в воде. Но очень скоро появился вновь, неся в руках дорогую длинную шубу, расшитую драгоценными камнями. Он заботливо накрыл ею девушку, виновато разведя руками, мол прости, что мокрая.

— Вон там люди, — кивнул он в сторону. — Там тепло. Тебе туда надо, замёрзнешь тут.

— Меня Добрыня с Ладой ждут, — слабо возразила Эйта. — Мне вернуться надо.

— Далеко возвращаться. Замёрзнешь насмерть. Ты греться иди, а я предупрежу, дорогу укажу.

— Хорошо, — подумав, кивнула девушка. — Только без глупостей. Если что, я ведь тебя всё равно достану.

— Что ты, — обиделся водяной. — Я ведь тебе слово дал. Ты меня спасла, я тебе теперь слуга, до конца дней твоих. Я слово своё держу.

— Это хорошо, — девушка запахнулась в мокрую шубу и, пошатываясь, побрела к домам.

Придорожный трактир «Три зуба» находился недалеко от городских ворот и был не самым приличным заведением. Но, правда, и не совсем завалящим. Так, серединка на половинку. Богатые купцы сюда не заглядывали, но и откровенной швали внутри не водилось. Поэтому когда в дверь трактира вошла босая совершенно мокрая девушка в дорогой шубе, воцарилась гробовая тишина.

— Русалка, — вскрикнула выскочившая из кухни девчушка, и выронила из рук кувшин с пивом. Посетители ахнули и распластались по стенам, но наружу выскочило всего несколько человек, у остальных любопытство оказалось сильнее страха. Они прикинули, что тут русалка серьёзного урона не нанесёт, а до воды далеко, ежели и потащит, то отбиться можно, да и люди кругом, помогут, быть может.

Эйта окинула присутствующих взглядом, кивнула в знак приветствия и направилась прямиком к большому очагу. Там она села, протянув к огню совершенно замёрзшие ноги и руки.

— Точно русалка, — прошептал кто-то, но в полнейшей тишине шёпот услышали все.

Девушка удивлённо повернулась, но потом покачала головой и снова придвинулась к огню. Владелец таверны что-то шепнул младшему сыну и мальчишка бочком, не спуская с гостьи взгляда, пробрался к двери, а оттуда, что было сил, дёрнул к городу. Минут через десять дверь таверны снова открылась, и на пороге показалось двое мужчин. Следом за ними вошёл ещё один, более молодой. Посетители таверны, те кому наскучило стоять, подпирая стены, снова подскочили на ноги с лавок и поклонились вошедшим.

— Ну и где тут ваша русалка? — спросил один из вошедших, окинув трактир взглядом.

— Дык вон же она, — указал трактирщик.

— Сказал же, бред, — обратился мужчина к своему более богато одетому спутнику и вздохнул. — Здравствуй, красавица, — подошёл он к очагу и присел на корточки.

— И тебе не хворать, — кивнула Эйта, от которой не укрылось, что её собеседник колдун.

— Ты откуда будешь? — поинтересовался мужчина.

— Оттуда, — неопределённо махнула девушка в сторону озера.

Народ вокруг зароптал, мол, говорили же, русалка и даже не скрывает.

— А мокрая вся с чего? — не обращая ни на кого внимания, спросил колдун.

— Так нельзя же из воды сухой вылезти, — усмехнулась Эйта. — А ты с чего выпрашиваешь?

— Колдун я местный, Шмелём звать — улыбнулся мужчина. — За порядком в городе слежу, а тут люди прибежали, мол, русалка в «Три зуба» забрела.

— Да какая же я русалка? — Эйта удивлённо посмотрела на хозяина.

— Мокрая, — пискнул хозяйский сын, тот что бегал за колдуном, и тут же поспешил спрятаться за отца.

— А шуба у тебя эта откуда? — вдруг спросил князь, приехавший с колдуном.

— Она моя, — Эйта плотнее закуталась в своё мокрое одеяние.

— То-то я смотрю и мне она знакомой показалась, — согласился колдун.

— Моя, — снова с угрозой повторила девушка. — Мне её водяной отдал.

— Как есть русалка, — хлопнул себя по ноге трактирщик.

— А с чего это он расщедрился? — удивился Шмель. — Ты уж объясни, сделай милость, а то, видишь, люди волнуются.

— Ну ты-то видишь, что я не русалка? — поинтересовалась Эйта.