— Пусть в другом месте охотятся, — нахмурилась Эйта, признавать себя виноватой не хотелось совершенно.

— В каком другом? У меня больше сотни людей, их всех кормить надо. Мои люди на моей земле охотились.

— Я тут живу и потому без моего ведома дичь здесь бить нельзя.

— И кто тебя на княжество в лесу пригласил? — с издёвкой спросил мужчина. — Хотя дай сам угадаю? Нечисть водяная? Или может медведи с волками?

— Езжай домой, князь Еремей, — со вздохом сказала Эйта. — Устала я.

— Сними с Милады проклятие.

— Отдай амулет.

— Хорошо, — Еремей снял с шеи шнурок с деревяшкой. — Но чем ты мне гарантируешь что я и моя семья будем в безопасности.

— Если ты ко мне лезть не будешь, то и я тебя не трону.

— Э нет, так не пойдёт, — Еремей прижал кулак с амулетом к груди. — Ты ведь наказываешь не разбираясь. Мало ли людей лихих на свете, мне несчастья желающих. Нападёт на тебя кто чужой, а ты на мне отыграешься.

Эйта задумалась, в словах князя была немалая доля истины.

— Мне гарантии нужны, — сказал Еремей.

— Мне тоже, — Эйта усмехнулась. — Я до тебя спокойно жила, хочу и дальше так же.

— Давай так, — Еремей сел. — Я даю тебе слово, что ничего против тебя делать не буду. — Погоди, — не дал он себя перебить. — Дай закончить. Я даю тебе своё княжеское слово, я обещаю, что охотиться в твоей стороне будут редко, а если и будут, то слишком близко к тебе подходить не станут. Погоди, — он поднял руку, не давай Эйте сказать. — Во время охоты в этом лесу тебе будут отдавать часть добычи, ну там утку или зайца. Ну может ещё муки подбрасывать и крупы какой. Но только мне и от тебя гарантии нужны, что ни мне, ни моей семье и моим людям ты вредить не будешь.

— Я тебе слово дам.

— Что мне твоё слово? — усмехнулся Еремей. Эйта нахмурилась.

— А мне твоё? — спросила она.

— Я князь, — теперь пришла очередь сердиться Еремею.

— И что? Князей обманщиков не бывает?

— Разве я тебя хоть раз обманул? — спросил мужчина. — По–хорошему, я с тобой сейчас не разговоры разговаривать должен, а просто снести тебе голову с плеч и всё, все мои проблемы бы разрешились.

— Ой ли, — усмехнулась Эйта. — А не боишься, что с моей смертью на весь твой род проклятие ляжет?

— Про это я не думал, — честно признался Еремей. — Но я тебя не убиваю не по этой причине. Да, ты живёшь тут в глуши давно и, как я понимаю, ни ты не предшественница твоя никакому князю не подчинялись.

Эйта согласно кивнула.

— И боги с вами, не подчиняйтесь дальше, не сильно мне служба твоя нужна. Но людей моих не трогай.

— Вот, я набрал, — Егор ввалился в дом. — Полное, — показал он ведро князю и хозяйке.

— Спасибо, — кивнула Эйта. — Ты прости, угостить мне тебя не чем.

— Ой, что ты не надо ничего, — Егор смутился. — У нас для тебя тоже нет ничего, всё съели, пока тебя ждали. А вы тут как решили что?

— Егор, скажи, давно ты у меня служишь?

— В дружине второй год, а до этого в учениках при дружине бегал, — растерянно ответил парень.

Тогда скажи Эйте, видел ли ты чтобы я когда своё слово не сдержал.

— Нет, не было такого, — Егор удивлённо посмотрел на своего князя.

— Видишь? — Еремей обратился к Эйте. — Я слов на ветер не бросаю.

— Амулет, — Эйта протянула ладонь.

— Что я взамен получу?

— Я слово дам что пока меня не трогают, я тебя не трону.

— Меня, мою семью и моих людей.

— Только тебя с семьёй, — возразила Эйта.

— И ещё, ежели тебя покажется что я тебя обижаю чем, ты сначала придёшь ко мне и узнаешь, действительно ли то я, или нас просто кто-то поссорить хочет.

— Ну уж нет, — фыркнула Эйта. — Я приду, а ты меня в городе и убьёшь. Там-то, поди, проще и народу побольше, подсобят, коли сам не справишься.

— Я же слово дал что тебя не трону, — напомнил Еремей. — Это не только леса касается.

— Ладно, — подумав, решила Эйта. — Амулет.

— Твоё слово, — Еремей склонил голову на бок.

— Сначала ты.

— Ладно, — князь отдал девушке оберег, и сердце у него сжалось, а ну как сейчас обманет.

— Даю тебе слово, князь, что ни тебя, ни семью твою без весомого повода не трону, а если повод появится, то сначала предупрежу, что уговор наш больше не действует.

— И Миладу расколдуй, — добавил Еремей.