39.6

От центральной площадки деревни, петляя между домишками, в сторону леса уходила тонкая тропинка. По ней нечасто ходили. И не многие. Трава была примята строго цепочкой для следов одного человека, узко-узко. Словно уже не один год не было никаких вариаций в том, кто и как ступал по ней.

Крылатый уверенно шел вперед, отводя рукой в сторону низко нависающие листья папоротника. Ангелу тоже приходилось держать ладони перед собой, чтобы ловить все эти ветки, когда Крылатый отпускал их, прежде чем они шлепали ее по лицу. Ну вот он снова за свое. Ведет ее куда-то, а никакого даже самого элементарного внимания оказать не может.

Но Ангел стала замечать и другое – как напряжена его спина, когда он пытается изобразить гордую осанку, как натянута кожа на его скулах, словно он стискивает зубы… Крылатый явно чем-то обеспокоен. И обеспокоен сильно. Интересно, он раскроет ей хотя бы этот свой секрет там, куда они направляются? И не чревата ли эта прогулка по лесу для Ангела какой-то неведомой опасностью?

Она оглянулась. Деревня уже скрылась из виду за густой растительностью. Ангел не сомневалась, что еще сможет найти обратную дорогу, если что… Развернется и побежит… Дорожка позади нее была вполне отчетливой… Вот только… Что ее ждет позади? Какая помощь? Если тут все заодно? А тут наверняка все заодно…

Так что Ангел просто продолжила идти дальше, стараясь не думать. Ни о чем не думать. Потому что если она думала – ей становилось плохо от мыслей. Ей становилось страшно за себя. Ей становилось больно за Медведя. Ей вообще, черт побери, становилось сразу все. Не думать. Ни мысли. Ни слова.

– Прости, ты что-то сказал?

Ангел вдруг поняла, что Крылатый остановился, и едва не налетела на него. Она себя чувствовала совсем как зомби. Наверное. Она ведь не может знать, как себя чувствуют зомби. Они ведь не живые. Мертвые. И мозга у них, вроде бы, нет. А у нее есть. Пока. Увы.

– Я ничего не говорил.

– А. Понятно. Извини.

Ангел обшаривала глазами лес. Он ничем не отличался от всего остального леса. Почему они здесь остановились? Он ее сейчас здесь убьет, да? И все. И не найдет никто. Никогда. Ни косточки. А и найдет – не опознает. И Медведь никогда не услышит о ней. Не узнает, что она умерла. А не все ли равно ему будет?

И Ангелу стало мучительно больно, когда она подумала – да, все равно… Она отказалась от него… Пусть на время, как она считала, но она променяла его на ответы… И Медведь вполне мог этого не понять. Не понять, что это временно. Что она уезжает не от него, а за ответами. И что она вернется. Что она хочет к нему вернуться… Господи!.. Никогда в жизни еще Ангел так сильно не хотела к нему вернуться.

– Мы пришли, собственно.

– Куда?

– Куда шли, естественно.

Замечательно. Снова ни крупицы понятного… Ангел почувствовала жжение в глазах – слезы возвращаются. Возвращаются, черт бы их побрал… Она никогда не чувствовала себя такой развалиной, честное слово… Такой разбитой, никчемной, несчастной, одинокой, бесполезной… Словно неудачи всех прожитых лет вернулись к ней одним мощным потоком. И потерянный в школе пенал, и опрокинутый торт на дне рождения у подруги, и окно, которое разбила не она, но оказалась крайней из-за «добрых» одноклассников, и третья пересдача экзамена по политологии…

Все от самых дурацких мелочей до смерти родственников – все к ней вернулось.

Неизвестно, почему.

Может, потому что она и сама сейчас умрет?

Ангел никогда не чувствовала себя такой раздавленной… И что хуже всего – где-то глубоко внутри она считала, что так ей и надо. Что она получает именно то, что заслужила.

Ангел едва не задохнулась от всего этого горя. Но Крылатый уже шел вперед, вновь не глядя на нее. Само безразличие. Ну и ладно. Ну и подумаешь. Ей ведь ничего от него не нужно…

Ангел решительно вздернула нос, громко им при этом всхлипнув, ничуть не стесняясь, вытерла его ладонью и помаршировала за своим проводником. Плевать. Хватит себя жалеть. Она здесь – и точка. И ничего не попишешь. Так что нужно как-то вертеться, обходится тем, что есть на данный момент. Ну вот она и пойдет туда, куда он ее в данный момент ведет. А там – будь, что будет. Не важно. Она все равно порушила почти все, что было в ее жизни. Так что и терять особо нечего.

Внезапно густые заросли расступились перед ними. Едва заметная теперь тропа вывела их на небольшую опушку – где стоял еще один дом. Эта хижина выглядела более прочной, чем большинство остальных.

Но вместе с тем и гораздо более старой.

Ангел вновь насторожилась. Кто бы здесь ни жил, он явно стоял особняком в этом маленьком мире. Вот только был ли это изгой или вождь? И если изгой, то зачем они идут к нему? А если вождь… То почему должны отчитываться перед ним?

В Ангеле вновь проснулась бунтарка. Не собиралась она никому подчиняться! Почему это, вообще, все считают, что могут ею командовать?

Но с каждым шагом вперед ее решимость и ярость угасали. Кто ей командует? Да никто. Один Крылатый, да и то она сама делает все, что он говорит. И ничего сверх меры он еще от нее просил. Куда они идут? Она не знает. Так зачем распаляться и подвергать себя опасности сорваться, наговорить глупостей, а потом краснеть, как последняя дура? А ведь она так в последнее время частенько делает…