Крылатый уверенным жестом откинул циновку от входа, и Ангела ослепил солнечный свет. Да что же такое с этой деревней, в самом деле? Здесь что, совсем не умеют нормально распределять свет в помещениях? Они это специально или как?

Когда глаза снова обрели способность видеть и более менее фокусировать взгляд, выделяя из группы цветных пятен одно конкретное, Ангел поняла, что деревня перестала быть заброшенной. Тут и там сновали люди. Насколько она могла судить – те самые люди из центральной хижины.

Вот белоголовые старики сидят на солнце, закрыв глаза и подставив лица жарким лучам. Думают, мечтают, медитируют… Или просто спят.

Вот идут молодой парень в джинсах и мужчина лет сорока, одетый в казавшийся традиционным индийский костюм. Они куда-то несут средних размеров бревно.

Вот в небольшом кругу на земле сидят женщины – они перебирают зерна и травы. Одна плетет корзину... Или циновку? Нет, наверное, все-таки корзину… Ужасно хочется подойти и посмотреть, но как-то неудобно… Страшновато как-то.

Особенно учитывая, что ни один из присутствующих так и не поднял головы, чтобы взглянуть на нее с Крылатым. Словно их рядом и не было. Словно их и вовсе не было.

– Пойдем.

– Куда?

Крылатый направился в сторону от центрального пустыря, запихнув руки в карманы джинсов. Он не стал отвечать. А Ангелу в любом случае ничего другого и не оставалось, кроме как пойти за ним.

Как-то все-таки эта затея все больше и больше казалась ей неправильной…

Теперь вот и Крылатый с ней не разговаривает… А что она сделала? Совершенно ничего неправильного. Он ведь сам так старался ее сюда затащить, а в итоге…

Господи, и что же она вообще здесь делает?

С этим абсолютно чужим человеком?

В этом абсолютно чужом и незнакомом ей месте?

Почему, черт побери, почему она не осталась с Медведем? Сейчас сидела бы уютно в своем доме… Рисовала бы свои картины… Готовила бы ему ужин… Ждала бы его…

Хотя… Это все было бы только в том случае, если бы не появилось Крыло.

А оно появилось.

И все полетело к чертям.

Как он там сейчас?

Сердце Ангела вновь сжалось от тоски. Слезы начали жечь глаза. Нет, нельзя…. Нельзя плакать… Крылатый увидит и начнет смеяться… А хотя какая ей разница? Плевать… Ей совершенно плевать, что он подумает, увидит, скажет… Ее чувства его не касаются. Они касаются только нее самой. И Медведя… Как же хочется надеяться, что до сих пор касаются!,.. Как-то он там? Может, уже бросил тот городишко и вернулся в их настоящий дом? Может, рассказал всем друзьям и знакомым, как она, стерва, бросила его? И поделом ей, если так… Может, рассказал ее родителям, что ее больше нет? И был бы недалеко от истины…

Как она вообще собирается отсюда возвращаться? И вернется ли вовсе?.. И почему она не подумала обо всем этом дотого, как уехать?..

Ангел не видела, насколько далеко вперед ушел Крылатый. Она просто села на плоский камень у обочины и разревелась. Плевать, кто и что про нее подумает. Ей было жаль себя. Жаль свою потерянную жизнь. Потерянную ни за что, впустую, глупо и безнадежно… Пропащая… Да, она теперь именно что пропащая… Ничего не осталось, некуда возвращаться, и вернуться никак… Только если Крылатый сам ее отвезет, а он вряд ли это сделает, раз уж завез ее в такую глушь… И на помощь отсюда не позвать… Да и кто ей поможет? Одно дело – вывести из гор, и совсем другое – оттяпать Крыло так, чтобы никто и никогда не узнал, что оно у нее было… И хорошо бы еще при этом повернуть время вспять, чтобы ничего этого вообще бы не случилось…

– Эй…

Ангел почувствовала прикосновение руки к своему плечу. Она отбросила ее в сторону. Не нужно ей вовсе его сочувствие… Ничего ей не нужно из того, что он может ей дать…

– Вставай, нам пора.

– Куда?

Ангел вытерла нос тыльной стороной ладони, но сопли все никак не останавливались. Ну не хотела она успокаиваться, так с чего бы это делать ее соплям и слезам?

– Пойдем, нас ждут.

– Да кто, черт побери?! Ты можешь мне хоть что-то внятно объяснить!?

Теперь Ангел откровенно злилась. Да что там… Она была в ярости. В такой ярости она еще никогда раньше, возможно, не была.

– С тех пор, как мы здесь, ты мне ни слова внятного не выдал о том, что нас окружает, что нас ждет, что мы будем делать… Все отговорки и обиняки! Мне надоело! Я с места не сдвинусь, пока ты мне все не объяснишь толком!

Вместо ответа Ангел получила пощечину. Такую звонкую и неожиданную, что ее разом покинули и слезы, и злость.

Крылатый вытер мокрую ладонь о штанину, а второй рукой ухватил Ангела чуть повыше правого локтя и рывком поставил на ноги.

– Успокоилась? – холодно и тихо спросил он.

Ангел только кивнула. Она все еще не пришла в себя от неожиданности… Да как у него рука только поднялась? Гнев хотел было выразить этот вопрос вслух, но изумление было сильнее него и заклеило ей рот намертво.

– Отлично. Идем. Я же сказал, нас ждут. И лучше не задерживаться.

И вновь у Ангела не было выбора – идти или не идти за ним. Что ж… Этот выбор она, вероятно, сделала еще дома. Когда решилась лететь… И это единственный выбор, который ей был предложен – и будет предложен впредь.