– Я ничего не знала.

– Ну, не знала бы и дальше. Мы купили бы велотренажер, плазму или новый ковер. Сидели бы вечерами и вспоминали Агента69, пока ты не выбросила бы его из головы. Потом еще кого-то вспоминали бы. Или даже сняли бы другую квартиру – ближе к твоему институту.

– Зачем я тебе?

– Ты мне нужна. Ты одна. Мне кажется, я нашел идеальные отношения. Самые лучшие в моей жизни. Совершенные. Это единственное, что меня радует.

– Потому что без секса?

Я промолчал.

– Ты хочешь идеальных отношений без секса? Для этого ты выбрал меня? Потому что я даже не напоминаю тебе женщину? Ты ничего не перепутал? Может, тебе нужно было предложить это Владику? Вообще кому угодно, но не мне! Я не понимаю, чего ты хочешь! Мне кажется, у тебя есть какая-то иллюзия, которой я никак не могу соответствовать. О чем это мечта – о дружбе? О чистоте? О мире без секса? О велотренажере на двоих? Чего ты хочешь? Назови это как-то! Обозначь! Ты же копирайтер!

– Ну, я не очень хороший копирайтер, – я развел руками. – Я не могу это никак обозначить. И не могу тебе объяснить. Нет слов и нет никаких иллюзий. Ты говорила тогда о врачах, что вне работы они не думают о том, из каких запчастей люди собраны, потому что человек – это не просто набор органов. Так вот и я с тобой забываю о том, от чего обычно не могу отвлечься даже усилием воли – о глобальном половом акте, об удушливых запахах. Но на твой вопрос я не могу ответить сразу, быстро, сходу. Я не мечтаю о мире без секса или без женщин, мне нужно, чтобы в этом мире была ты. Если бы все решения лежали в горизонтальной плоскости, было бы намного проще. Я мог бы точно просчитать, чем это может закончиться или какие реакции может вызвать. Но я думаю, что никто этого просчитать не может: ни ты, ни я, ни Влад, ни Агент69…

Я вылил молоко в раковину. Почему-то оно казалось мне непригодным к употреблению. Таблетки положил в карман. Нужно будет – она еще достанет.

– Прости, – сказала она. – Может, ты и прав. Это у меня либо черное, либо белое. Хочешь, чтобы я тебе что-то пообещала?

– Вряд ли у меня есть право требовать обещаний.

Мы еще долго сидели молча. Тишина не давила. В этой тишине мы чувствовали себя одинаково отторгнутыми течением жизни. И никто из нас не мог нарисовать даже подобия светлого будущего.

За окнами стало сереть.

– У меня семинар первой парой, – вздохнула она. – И я к нему не подготовилась. Думала, уже не нужно.

– А я должен с одним банкиром встретиться. Вообще не пойму, чего он хочет.

– Вы проходили, что из всех животных только человек осознает свое существование как проблему, которую должен решать ежедневно, и именно поэтому он не животное?

– Тогда я точно не животное.

Мы еще помолчали.

– Знаешь, я придумала выход для нас обоих. Если тебе кажется, что моя проблема – не проблема, а мне кажется, что твоя вполне решаема, то давай друг другу обозначим цели. Так, словно судьба за нас решила. Ты же говорил, что не пожелаешь мне зла. Будь уверен, что и я тебе не пожелаю.

– Я бы поверил, но тебе всего двадцать лет. Ты считаешь, что можешь давать мне умные советы?

– Для нас это единственный выход.

– Хорошо. Тогда я первый. Действительно, я считаю, что твоя проблема – проблема возраста, острого чувства и отсутствия опыта. Решается она никак не самоубийством. Мои условия: больше никаких попыток свести счеты с жизнью, учеба, новые знакомства, максимум общения. А когда станешь реаниматологом, сама будешь спасать таких же идиоток, какой был в двадцать. Все понятно?

– Я не знаю, как жить без него. Раньше мне было достаточно знать, что он есть, что он живет в нашем городе, а теперь мне нужно, чтобы он был со мной и ни с кем другим…

– Я тебе уже сказал свои условия, – оборвал я.

– Ок. Тогда ты найдешь работу – стабильную, высокооплачиваемую, с медицинской страховкой и социальным пакетом, бросишь своих бабушек и будешь зарабатывать головой, раз ты такой умный. А членом будешь пользоваться изредка – по моему разрешению. Будешь звонить и разрешения спрашивать. И как только найдешь работу – никакого фриланса, или как ты это называешь…

– Невыполнимая задача.

– А ты постарайся. Так, как для бабуль стараешься, так для себя постарайся, будь лучшим – для себя, а не для них. Понял меня?

– Надеюсь, и ты меня поняла.

Мы разошлись в разные стороны, словно обидевшись друг на друга за эти советы. Но ни в одно утро я не был так уверен, что у меня все получится. Если ночью я спас чужую жизнь, смогу спасти и свою.

– 12-

Сергей Михайлович предложил встретиться в банке. Я только сначала удивился, а потом подумал, что для него это в порядке вещей мэби: развлечься в обеденный перерыв, прямо на рабочем месте, в собственном кабинете.

Внешне кризис совсем не покусал его банк: стены не покосились, а автостоянка перед зданием была забита крутыми тачками. Меня любезно направили к его кабинету. Секретарша улыбнулась медовой улыбкой.

– Вас ждут, проходите.

Ждут… Что он там – вазелин достает? Или даже так:

– Мариночка, принесите мне вазелин. Сейчас ко мне парень придет.

И она улыбается: