– Значит, будет все заново. Когда сама ищешь – ничего не найдешь. А когда не ищешь – тогда все и случается. Само по себе, – убежденно говорит Света.

Дни золотистые. И Аня вдруг чувствует себя молодой и красивой. И готовой к осенней любви – самой настоящей, в которой будет все: и мороженное, и фрукты, и золотые листья.

Будет что-то настоящее, и в то же время простое, бесхитростное, понятное. Возвышенное и обыденное одновременно. Осеннее и весеннее. Завершение всего, что было, и начало чего-то нового.

Аня засыпает с улыбкой и видит во сне воду. Совершенно прозрачная вода поднимается к ее ногам.

– Это не вода, – говорит ей кто-то. – Это любовь. Это настоящая любовь. Так она выглядит.

Такой смешной, детский сон. Кто-то учил ее, как ребенка: это одно, а это другое. Аня смеется. За окнами продолжает сиять солнце. Холодная зима, которой пугала Света, еще далеко.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

1. ГОЛЛАНДСКИЙ ПАЦИЕНТ

– Следующий! – объявила сестричка в коридоре.

В кабинет вошел парень лет тридцати, не больше. Аня невольно залюбовалась. Вот так следующий… Что-то привлекло с первого взгляда. Не красота, а что-то другое.

Одет в джинсы и черную рубаху. Черные волосы, темные брови, светлые глаза, тонкий, точеный нос… Очень четкие черты, словно наведенные карандашом на белом листе бумаги. Высокий, раскованный, очень уверенный в жестах. И в то же время – сосредоточенный. Зуб болит, как же…

Аня смотрит молча на пациента. И он останавливается в дверях.

– Вы заведующая?

– Да.

Парень, наконец, вымучивает улыбку.

– Боюсь стоматологов и только заведующим доверяю.

Дальше все идет как обычно. Больной открывает рот. В целом у него здоровые и крепкие зубы.

– Вот этот вас беспокоит? – Аня постукивает по зубу с черной точкой.

– Похоже, этот, – пациент кривится от неприятного ощущения.

И снова, перед тем, как приступить к работе, Аня задерживает взгляд на его лице. Какое-то неуловимое ощущение притягивает к нему.

– Я сделаю укол, – говорит она.

Он кивает. И она отмахивается от ощущения, как от невидимой паутины, которая мешает обычному ритму. Только когда работа окончена, и он дотрагивается до пломбы языком, она снова вглядывается в него, пытаясь запомнить его лицо – удивительно мужественное и подчеркнуто строгое.

– Не мешает? – спрашивает о пломбе.

– Нет, только голова закружилась.

– Все мужчины боятся лечить зубы, – усмехается Аня. – Посидите в кресле.

Он снова откидывается на спинку.

– Я не торможу ваш прием?

– На сегодня прием окончен.

– Меня зовут Влад.

– Я знаю. Тут медсестра на вас карточку завела, Влад.

– Почему от этой машины кружится голова? – спрашивает он серьезно.

Вопрос дурацкий. И в любом другом случае Аня посчитала бы, что пациент заигрывает с ней. Но он задает его таким серьезным тоном, словно, действительно, ищет причину.

– Вы, может, подвержены этому. Вы самолетами летали? – спрашивает Аня.

– Самолеты я нормально переношу, – он качает головой. – Недавно прилетел из Голландии.

– Вы были в Голландии?

– Я там работал по контракту. Я программист.

– А там, правда, тюльпаны выращивают?

– Да, очень много цветов: на балконах, на газонах, в магазинах, – повсюду.

– И наркотики повсюду?

– От каждого кафешопа тянет марихуаной.

– И Квартал Красных фонарей?

– Обязательно. Негры героин продают, как в Гарлеме.

Аня смеется.

– А я в Болгарию летала – там нет ничего интересного.

Влад вдруг поднимается.

– Да, спасибо за зуб. Не хочу вас задерживать. Мне уже лучше.

Она так и замирает с оборванной улыбкой. Парень идет к двери.

– До свидания.

И так цепляется за ручку, что косточки пальцев белеют.