– Я не спорю...

В конце концов, ради этого она прилетела. К нему, к этому мужчине, а вовсе не к другу детства Саше Герасимову, с которым ее не связывает ничего, кроме нескольких встреч в разных точках мира. Она прилетела к нему, чтобы получить то, к чему так стремится ее тело и что он может ей гарантировать. Зачем же теперь... спорить?

Мысли уже путаются. Игорь, словно хмель, уже подчиняет себе ее сознание. Наконец, решается обнять ее и приближает свое лицо к ее. Не целует, а снова вглядывается в нее.

– Ты же любишь меня?

– Да.

– И приехала, чтобы увидеть меня?

– Да.

Он победил. Она чувствует себя полностью подчиненной. Чувствует, что не любит, но спорить с ним – нелогично и выше ее сил.

Она прижимается к нему, уже ощущая его возбуждение. Может, его заводят подобные споры. Может, ощущение своей власти над ней. И над любым человеком. И над Герасимовым в том числе.

Аня целует его порозовевшие губы. Он удерживает ее, удерживает, удерживает. Глотает по капле ее иссякающие силы.

Скорее! Пока не схлынула эта волна желания. Она начинает стягивать с себя одежду.

– Ты же останешься? Ты же не спешишь?.. Я приехала только ради тебя... Я люблю тебя. Я не могу без тебя жить...

Теперь ей кажется, что и она играет. И эта игра доставляет ей наслаждение. Игорь сбрасывает пиджак, белизна рубашки слепит ее. Но она успевает заметить кобуру под мышкой...

– О-о-о...

– Это для непослушных девочек...

Она смеется. На самом деле, Игорь – лучший мужчина в ее жизни. О таком она даже не могла мечтать. И если бы не он, она никогда не узнала бы, что женщина в постели может быть так счастлива.

Он уже не так нежен, он ведет себя, как победитель, изредка даря ее губам случайные поцелуи, но ее тело, узнавшее своего хозяина, подается к нему и молит о ласке.

– Не похоже, что ты была в турецком борделе. Иначе разучилась бы наслаждаться, – говорит вдруг он.

– Я не была в борделе. Я просто жила в Турции.

– С турком?

– Нет, одна.

– Чем ты занималась?

– Работала.

– Кем?

– Медсестрой.

– В каком городе?

– В Стамбуле, потом в Измите.

– Почему уехала из Стамбула?

– Там было шумно.

– Шумно?

Он бросает ее на постель и смотрит в глаза.

– Мне легко проверить все, что ты сейчас сказала...

– Думаешь, я турецкая шпионка?

– В глазах у тебя что-то такое...

– Да, я шпионка.

– Не шути так...

Теперь его прикосновения бесконечно нежны. Но и сладкая бесконечность имеет свои пределы. Она, словно боясь сорваться с вершины, обхватывает его плечи.

– Я не могу больше... Игорь...

– Я больше и не спрашиваю...

Ночь поглощает все ее сомнения. Она снова счастлива. Они снова вместе. Этого более чем достаточно.

9. ПАМЯТЬ

Какой же мучительной может быть дорога домой. Лучше бы – еще раз в Боснию, лучше бы – куда угодно, только не в Киев, не к Леке.

Сашка, в этот раз отказавшись от самолета, садится в поезд в каком-то оцепенении. Лицо Ани с огромными серыми глазами, ее русые волосы, отливающие золотом, ее беспомощная, растерянная улыбка – продолжают стоять перед ним, выглядывать из окна поезда и отражаться от всего, чего бы ни коснулся его взгляд.

Жива. Успешна. Киевлянка. И даже любовница Шубина. Лучшего расклада не придумать. Это самая жирная точка в истории его надежд, самый хрустящий разрыв его сухожилий. Ан-на. Моя любимая Ан-на. Моя!

Уже не угадать, не понять, не выяснить, кто от кого отказался первым. Он – когда уехал из Ирака, или она – после школьного выпускного. Все сплелось в цепочку сплошных недоразумений. О чем она говорила только что? О том, что никто не может гарантировать? Никто не может быть застрахован и спасен? О чем это? Возможно ли спастись от самой жизни? От неумолимого течения реки, в которую, уж точно, не войти дважды?

Но она существует. Она живет в Киеве. Она просыпается каждое утро и дышит тем же пыльным воздухом киевских улиц. Она встречается с Шубиным, занимается с ним сексом, может, даже его любит. Почему именно с ним и именно его? Зачем судьба преподнесла Сашке такой сюрприз? Самый коварный финт, самая злобная гримаса. Аня и Шубин. Зачем же?..