А, может, это нервное? После сегодняшних страшных событий, когда поняла: жизнь моя настолько хрупка, что может оборваться в любой миг.

Нет, веду себя так только потому, что влечение к менхантеру становится сильнее меня. Я хочу физического прикосновения его руки к своей, хочу почувствовать его губы, хочу увидеть его глаза - близко-близко, хочу услышать его дыхание, хочу ощутить силу его тела, хочу, чтобы случилось то, что должно случиться. Я хочу испытать радость любви - радость любви души и тела. Я не хочу умирать, не познав всего этого.

Мой любимый ошибся так, как, очевидно, никогда не ошибался. Это я говорю о нашем ночном визите в ресторан "Ермак". Походил он декоративными избами, высокими бревенчатыми заборами и вышками на стрелецкую слободку. Когда вошли в огромный зал, сработанный под русскую избу, то обнаружили: тишина приказала долго жить.

Проходило чествование эстрадного певца Владимира Яхъя, о котором я, надо признаться, слыхом не слыхала, однако из громких здравниц было ясно: он - наш российский соловей.

А что делать нам? Возвращаться несолоно хлебавши? И мы принимаем решение остаться: тишина живет в каждом из нас, не так ли?

Пока мой спутник делает заказ я с любопытством осматриваю празднующих - всех их объединяет искренняя радость и любовь к новорожденному в кумачовой эстрадной рубахе. Это не день рождения г-на Шопина, где именно эта радость и любовь полностью отсутствовала.

О своем наблюдении сказала Стахову, тот согласился и поднял тост:

– За наши победы! Настоящие и будущие!

И мы выпили... апельсинового сока, закусив его рагу из зайчатины. Я не знала, что на моем блюде, - и узнала, спросив, что ем?

– Зайчик?
– задумалась.

– Надеюсь, ты не вегетарианка?
– не поняли меня.

Нет, отвечала, дело в другом. И рассказываю, что с детства меня преследуют кошмары, где люди не имеют лиц, вместо них - новогодние пластмассовые маски улыбающегося щекастого зайца. Отчего возникают кошмары, трудно сказать. Мама водила меня к врачам, те пожимали плечами и утверждали, что все это со временем пройдет: перерасту детские страхи.

Можно только предположить, что все эти ужасы связаны с моими первыми младенческими впечатлениями: представим, был Новый год и кто-то пришел в маске зайца. И это меня так сильно напугало, что преследует до дней сегодняшних.

– М-да, человек - загадка природы, - проговорил Алекс без особого энтузиазма.
– Мне тоже часто снится всякая чертовщина, ей-ей...

– Ты меня не понимаешь...

– Маша, мы отдыхаем. Кушай зайца и думай о приятном.

Понятно, обижаюсь, буду сама преодолевать свои проблемы, если мой любимый так толстокож, как...

– Носорог, - говорю.

– Что?

– Соль, пожалуйста.

Я жевала зайчатину и смотрела на эстраду, на которую выходил сам Владимир Яхъя. Потом заиграла фонограмма и мощный красивый голос запел о любви к прекрасной незнакомке, запечатленной навеки в картине художника.

Я слушала песенку и неожиданно почувствовала "царапающий" взгляд именно подобный взгляд впервые появился на дефиле в Центре моды. Что такое? Не схожу ли с ума? Было такое впечатление, что кто-то похотливо и цинично рассматривает меня. Очередной шальной поклонник моей красоты? И что - я обречена теперь на эти взгляды? Хороша перспектива.

Предлагаю своему спутнику покинуть ресторан. Не хочу ещё раз испытывать судьбу. Алекс удивляется, а, узнав причину моего желания, шутит: сейчас поставит всех к стенке и проверит на лояльность ко мне.

– Всех не поставить к стене, - вяло отшучиваюсь.
– Надо срочно глупеть и дурнеть.

– Этого нельзя делать, - не соглашается Алекс.
– Основа нашей будущей акции твоя красота, Маша. И твой ум.

– Хотите бросить меня в клетку с хищниками?
– усмехаюсь.
– Отлично! Мужественные вы мои мужчинки.

– Маша, мы за тебя любого разорвем, но, понимаешь...
– и признается, что акция без меня не будет иметь должного эффекта и эффективности. Конечно, можно обработать усадьбу г-на Шопина "Градом", но зачем, если можно все сделать спокойно и без лишних жертв.

– И в чем моя конкретная задача?

– Мы отдыхаем, - получаю ответ.
– О делах скорбных завтра.

Завтра? Каким оно будет для меня, это завтра? Танечка могла жить и встретить "завтра" вместе со мной. Увы, случилось то, что случилось. И теперь меня мучает вопрос: виновата ли я в её смерти? Кому нужна была её смерть? Зачем её разрубили на куски? Чтобы напугать меня? Заставить потерять себя? Почему так много больного вокруг, много грязного и кровавого? Почему мы не можем жить счастливо только от понимания того, что просто живем?