– Это... это мои телохранители... люди Али-бека, - по-бабьи подобрал ноги от затекающей под мебель мерцающей крови.

– Ты чего, Арончик, педераст?

– Педераст-педераст, - с готовностью ответил.

– И почему тебя, душечку, охраняют... охраняли?..

– Я... Я не могу ответить на этот вопрос.

– Можешь, - играл финкой, - ещё как можешь, дядя.

– Хорошо-хорошо, понимаете...
– пытался сосредоточиться.
– Я представитель, так сказать, Центра...

– Как?
– сел в кресло напротив. На экране по-прежнему действовал бесстрашный и бессмертный герой. На столике стояла хрустальная ваза с цитрусовыми и янтарным виноградом - фирменное угощение торгового дома "Русь-ковер".

– То есть я... куратор... по коммерческой части...

– Слушай, Арон в кубе, будь проще, - посоветовал.
– Я все знаю о вашей лавочке. И даже более того... Твои кремлевые выблядки пристроили стукачком при ветровских выблядках... Так?

– Так, - сделал над собой усилие; наверно, был очень культурным мальчиком, превратившимся после в девочку, и не любил, когда при нем выражались столь безыскусным слогом.
– Но вы не понимаете, с кем, собственно?..

Я прервал его резким движением - финка полоснула атласный халатик болтливого врага, вернув того в унылую реальность бытия.

– Зарежу, - честно пообещал.
– Отвечай только на вопросы, петушок-золотой ебешок...
– и задал первый: что на компакт-диске, помимо тайных счетов?

Мой собеседник окончательно стушевался, точно красна девица в секс-шопе. Запунцовел, виляя взглядом, как педерасты конскими задами на Тверской. Пришлось повторить вопрос, проявляя при этом ангельское терпение.

– Там... там...
– и, ломая руки, будто находился на подмостках театра мимики и жеста, вскричал.
– Лучше убейте меня!

– Нет, - незлобиво улыбнулся.
– Легкой смертушки не дарю. Буду резать тонкую бахромку из твоей нежной сионистской кожицы, дружочек... Я тоже обладаю культурой речи, петушок-ебешок, и не называю тебя жидовской мордой, хотя ты - она и есть. Если не прав, поправь...

– У меня папа... грек!..

– Тогда приношу извинения всему греческому народу, - покаялся.
– Но мы отвлеклись. Так я жду ответа, дитя Эллады?
– Продолжал поигрывать финкой, как иллюзионист картами. Легированная сталь сияла от света телевизионного экрана.
– Ну-с?

И-таки получил ответ, который меня полностью удовлетворил: компакт-диск, подобно паролю, запускал механизм поставок наркотиков, используя компьютерную систему "Internet".

То есть была проделана огромная двухгодичная предварительная работа, в результате которой поставщики и заказчик получили беспредельную возможность заключать договора на "товар", не выходя из своих офисов.

Более того, на самом высоком государственном уровне было обговорено о так называемом "зеленом коридоре" - "товар" проходил все границы как стрела сквозь человека.

Заинтересованными сторонами был назначен час Z , именно в этот час и должен был запуститься через космос весь огромный механизм. И вдруг выяснилось, что компакт-диск в качестве волшебного ключика исчез. А без него - катастрофа.

– Катастрофа, - повторил Арон Аронович, переживая вновь последние трудные дни для своего здоровья.

– И какие там суммы проходят?

– Колоссальные!
– закатил глаза, как страстотерпец на иконах.

– Но там были эти еб...ные личные тайные счета?
– решил уточнить общую картину.

– Конечно, - передернул плечиками.
– Как вам это объяснить... там все переплетено, точно корневища деревьев.

– Вот деревья не трогай, - буркнул я.

– Что-с?

– Когда, говорю, наступает час Z?

На этом вопросе мы оба глянули на старые часы, болтающие туда-сюда свой медный язык маятника. Герой на экране телевизора успешно добивал врагов в их же логове. Отблески искусственного пожарища, беспорядочная стрельба, трупы падающие снопами, и матерок фак`ю доставили бы внимательному зрителю много душевной радости. К сожалению, из всех присутствующих в гостиной двое были бездыханны, а ещё двое были слишком заняты своими проблемами.

По утверждению моего собеседника час Z наступал через два часа и семнадцать минут. То есть без трех минут полночь. Отлично, сказал я, и где этот запуск будет? В компьютерном центре, последовал ответ. А центр в спецзоне "А"? И, получив снова утвердительный ответ, попросил дитя Эллады поменять форму одежды на военно-полевую, чтобы поприсутствовать при исторической минуте запуска часа Z в действие.

– Мы так не договаривались, - заныл.
– Я болею. У меня ОРЗ.

– Надо, Арончик, надо, - понимал его состояние, и был предупредителен.
– Подкинь в зону, и свободен.