Шрифт:
– Ваня, прикрывай!
– ору я.
– Алеха, слева, - отзывается Ванечка Стрелков.
– Стрелы!..
– Осади малость, твари нечистые!
– пыхтит Колька Кирсанов, добродушный самарский увалень.
– Ну ужо я вас!..
– Снайпера, Василек!
– Бей, Мишка!
– Сюда-сюда, братцы!..
– Славка, огоньку!... Дай-дай-дай!
– Мужики, гранаты! Где, е`вашу мать, гранаты!...
– Из подствольника, Иванов!..
– Ах, е... ть ваш весь род!
– Кровь-кровь-кровь!..
– "Тарантулы"! За мной!
– Ааа! Ыыы! Ух! Эх! Их! Матушка-Рассея!..
Потом ближний бой закончился. Мои боевые друзья и товарищи ушли в вечность, а я и Чеченец забаррикадировались в подвальном помещение, оплетенном кишками огромных труб. Перевели дыхание. До часа Z оставались минуты и можно было поговорить на прощание по душам, не обращая внимания на удары в бронированную дверь.
– Ты ранен, Леха, - обратил внимание Чеченец на две стрелы, торчащие в предплечье.
– Ха! Пустое, - отмахнулся.
– Ты сам-то как?
– Хорошо, - хныкнул.
– Умирать будем красиво.
– Конечно, родной, - ответил я.
– Не забывай меня.
– Такое забудешь, - усмехнулся.
– Торопись, Алеха. Время!
– Да-да, прощай, Чеченец.
– А все-таки мы их, Алеша, сделали, - уходил.
– Не смотря ни на что. Как Заяц Лису, а?
– Как Заяц Лису, - захохотал я.
– Это точно! А Волк при нем!
– А Волк при нем, - тоже смеялся, удаляясь из моей жизни.
– Ох, Леша-Лешка, с тобой не соскучишься, ха-ха.
Когда он исчез, я обратил внимание на свою тень - она была мерзкая, липкая и от грехов черная. Впрочем, это, возможно, была моя кровь... Хотя это уже не имело никакого значения.
Я чувствовал, что сокрушающий миллионы и миллионы жизней час Z где-то здесь, рядом, он заполняет удушливым наркотическим смогом все пространство и спасение лишь в одном: очистить это пространство концентрированным кислородом.
С трудом открываю винтиль резервуара, похожего на огромную и чудовищную по мощи бомбу. Упругая и жесткая струя вырывается из емкости, как джинн из лампы Алладина, и начинает гулять смерчем...
Я поймал в кармане куртки зажигалку - подарок Вани Стрелкова... посмотрел на часы... минута до часа Z... 59 секунд... 58... 57... 56... 55... 54... 53... 52... 51... 50... 49...
Поднес к глазам зажигалку и увидел на её отполированной от частого употребления зеркальной поверхности себя, Алешку, юного и восторженного... каким он был на берегу моря... где на мелководье плескалась девочка Ю, заливающаяся дивным колокольчиком: дзинь-дзинь-дзинь...
– Ю, - сказал и щелкнул колесико кремня, точно повернул колесико времени.
– Ю, - сказал и словно нанес молниеносный последний удар по себе и всему тому, что подлежало немедленному уничтожению.
– Ю, - сказал и увидел - колоссальная, огненно-плазменная цунами, вырываясь на свободу, накрывает полностью своей раскаленной магмой бетонную конструкцию всей спецзоны "А".
И увидел - пространство моей пластающей во мгле отчизны осветилось, и в этом очистительном пламени я увидел людей, их было миллионы и миллионы, и они были люди, они стояли у окон и молча смотрели на бушующее зарево.
И увидел - как содрогнулся весь милый городок Ветрово и все его жители тоже припали к окнам.
И увидел Летту, она стояла у хирургического стола и, услышав чудовищный подземный гул, вскинула голову к слепящим лампам операционной и все поняла, и маму увидел, продолжающую недрогнувшей рукой свою бесконечную работу.
И увидел усталых молоденьких солдатиков, выходящих из смертельного боя.
И увидел девочку Ю, рисующую дом и кошку в нем, и гамак, и медведя, и себя, и меня.
И увидел Антонио, укачивающую на руках Ваньку...
Потом увидел, как плавится рука и сам человек, не успевший притопить клавишу компьютера, чтобы вызвать дьявольский час Z; увидел, как на другой части планеты пытаются реанимировать этот час Z, не понимая, что нельзя реаминировать труп; потом увидел, как трещит инкрустированный телефон на даче государственного деятеля, и тот просыпается в поту от дурного предчувствия, напяливает на свои маленькие кротовые глазки очки с мутными стеклами, а после слушает сообщение, превращаясь в омерзительного и раздавленного скурлатая, но находит в себе последние силы и тряскими пальцами набирает номер телефона, известный только ему...