Боже, на меня напала Женщина-кошка… и у нее официальный браслет «Чикс»!

У меня в голове стало совсем пусто, и в этой пустоте всплыли всего два слова, пароль Майкла для встречи: «ломтики сыра». Я пропищал его сквозь сдавленные связки.

Рука расслабилась. Я увидел голые бицепсы. Под шрамом от прививки — татуировка в виде штрих-кода. Вот она, ШтрихКод! Девушка отпустила меня и слезла с перил.

Она оказалась ниже Карлы, мускулистее Дасти, а одета так, что Сьюзен по сравнению с ней — мимоза. Грязный пуховый жилет поверх засаленного топа с открытой спиной; узкие кожаные брюки; ботинки работника бензоколонки; волосы, стриженные тупым швейцарским армейским ножом; вокруг глаз потеки талого снега и туши… Поверх — куртка-канадка ручной вязки с форелью на груди и спине. ШтрихКод — естественное воплощение того, к чему застенчиво стремятся Карла, Дасти и Сьюзен. Я никогда не видел столь агрессивной женщины. Такая юная — и полностью взяла ситуацию в свои руки.

ШтрихКод посмотрела влево, потом вправо. Потом мне в глаза.

— Крафт-синглс и ты — друзья? — сощурилась она. — Ты приехал задавать мне вопросы? Почему не Крафт сам… или сама?

— Э… сам… Не буду тебя обманывать. Я приехал вместо него, потому что он боялся, что тебе не понравится.

Она разбила о пол бутылку, чем страшно меня испугала.

— Мать его! За кого он меня держит?! Я не слюнтяйка! Мне насрать, как он выглядит!

Потом ее лицо смягчилось:

— Так он — это «он»! Ему не все равно, что я о нем подумаю!

— Крафт-синглс, как ты его зовешь, очень упрямый. Ты должна знать.

Она немного расслабилась.

— Кому ты говоришь! Крафт — это, блин, дико упрямое нечто! — она хихикнула. — Упрямая.

Пауза.

— Упрямый.

— То есть ты не знала, что он… Что он… Извини, что я так прямо, но ты тоже ничего не знала!

— Блин, что я теперь, рохля?!

Она подняла банку из-под 7-Up, расплющила ее о колено и снова смягчилась.

— А Крафт, м-м-м… типа… женат или как?

— Нет.

Ей явно полегчало. Похоже, не только Майкл влюбился в «нечто».

— Хочешь увидеть его фотографию, ШтрихКод… У тебя есть другое имя?

— Эми.

— Эми, показать тебе фотку Майкла?

Тихо:

— А у тебя есть?

— Ага.

— Его зовут Майкл?

— Ага.

— А тебя как?

— Дэн.

— Дэн, покажешь мне фотку?

— На.

Она жадно выхватила у меня групповой снимок, сделанный на барбекю у моих родителей. Нас на фото было девять, но Эми сразу нашла Майкла. Да, только что случилось самое странное сватовство в истории любви!

— Вот он. Вот.

— Точно.

— Дэн, щас ты скажешь, я дура, но я его видела во сне. Я знала, какой он. Я несколько недель держала дискету под подушкой и ждала знака! Вот он. Фото беру себе.

— Бери.

Не сводя глаз с Майкла, Эми спросила меня неуверенно, совсем по-девичьи:

— А сколько ему лет?

В конце фразы ее голос скакнул вверх.

Я немного опьянел и поэтому рассмеялся:

— Он в тебя влюблен, если ты это хотела спросить.

Эми запетушилась и схватила меня за руку:

— А ну померяемся!

Через две минуты борьбы (хвала небу за спорт!) нас прервала компания пьяных инженеров, одного из которых вырвало на соседний столик.

— Ничья! — заявила Эми. — Учти, я моложе тебя и не вошла в полную силу. Ну, расскажи мне про… Майкла. — Она запнулась на имени. — Да. Расскажи мне про Майкла.

Официант принес пиво. Эми чокнулась со мной так сильно, что чуть не разбила кружку.

— Скажи еще раз, что Майкл чувствует? Ну… ко мне?

— Он влюблен.

— Повтори!

— Влюблен. Влюблен. Влю-бил-ся. Он тебя любит. Он сойдет с ума, если с тобой не встретится.

Я еще в жизни не видел более счастливой физиономии. Мне было приятно, что я говорю все это с чистой совестью.

— Продолжай!

— Ему все равно, кто ты. Он знает, какая ты внутри. Он умный. Он добрый и всегда был мне хорошим другом. Он уникальный. Он говорит, что ты — единственная причина, которая держит его на земле.

Я рассказал ей про сценарий с подгузниками на бретельках. Эми откинулась на спинку стула.

— Блин, счас лопну! Дэн! Слушай, я влюбилась! Это как атомный взрыв над Онтарио! Спасайся кто может!

Я понял, что Майкл — первая любовь Эми и что на моих глазах происходит нечто особенное. Будто все цветы мира решили зацвести специально для меня, причем всего один раз в жизни.

— Ну, думаю, это взаимно. А теперь, Эми, ты не могла бы сбавить обороты? Если честно, ты меня пугаешь до чертиков, и рука у меня устала.

Эми перевела дух.

Румяная от счастья, она сидела и улыбалась студентам, которые, похоже, относились к ней с немалой долей опаски. Наверное, она на кампусе что-то вроде легенды.