У него так хорошо это получалось! Мы с Калебом покатывались со смеху, а бабушка радостно хлопала себя по колену. Линн подпрыгивала на месте, аплодируя и смеясь. Закончив выступление, Кайл собрал апельсины и поклонился. Линн прыгнула на него и обвила руками шею, когда он подошел к ней.

Пока все смеялись над спектаклем, который они устроили, к нам подошла Мария. Она обняла меня за талию и, улыбнувшись, поинтересовалась:

– Дядя Калеб, сыграешь для меня?

– Сыграть что, Эм? – спросил он и наклонился, чтобы лучше слышать ее за общим гулом голосов.

– На гитаре. Мама сыграет на пианино, и я хочу спеть «Ярче солнца». – Калеб шутливо застонал. Мария сложила ладошки перед собой и попросила: – Пожалуйста!

– Ох, ладно, – уступил он и повернулся ко мне. – Я скоро вернусь. Небольшое публичное унижение никогда не повредит, верно?

В его мыслях я увидела, что он играл каждый раз, когда они собирались вместе для Воссоединения. Калеб просто скромничал.

Я засмеялась и приняла его поцелуй в щеку. Когда он отошел, бабушка взяла меня под руку.

– Ты сдала кровь на тест?

– Да, мэм, – ответила я. – Вы уже собирались по поводу Калеба?

– Нет, мэм, – сказала она и слегка толкнула меня локтем, чтобы убедиться, что я поняла ее шутку. – Уверена, они поднимут этот вопрос раньше, а не позже.

– Вам нравится быть в Совете?

– Вовсе нет, – призналась она, – но меня назначили, и я решила, что Рэймонд хотел бы, чтобы я это сделала.

При упоминании имени дедушки Калеба я поморщилась.

– Что-то не так? – спросила она с беспокойством.

– Ничего, просто… – запнулась я. Калеб хотел рассказать о своем дедушке всей семье сразу. Потерять кого-то было таким потрясением. Когда у тебя есть нареченный, тебя всегда могут вылечить, так что ранняя смерть была необычным делом в их среде. Тот факт, что это не был несчастный случай и что Рэймонда убили так зло и подло, только ухудшал положение вещей. – Просто пытаюсь… выработать стратегию, – нашлась я.

Я улыбнулась Калебу, который бренчал на гитаре, пока милый, мелодичный голосок Марии разносился по комнате под мелодию Колби Кэйллат. Он подмигнул, и я не могла не усмехнуться ему.

– Ну, переходи к стратегии, девочка, – сказала бабушка, – потому что пришла пора.

Я хотела спросить, что она имеет в виду, но увидела, как Дональд пересек комнату, ведя за собой остальных членов Совета. Мария как раз заканчивала песенку. Калеб, поморщившись, встал, затем быстро подошел ко мне, взял за руку и заслонил собой. Я хотела напомнить ему, что в опасности он, а не я.

– Пошли, Уинифред, – скомандовал Дональд. – Сейчас состоится суд.

Бабушка молча отправилась с ними, и они удалились без единого слова.

Оставшуюся часть этого долгого дня ожидания мы смотрели выступления всех желающих. У каждого был какой-то талант, порой связанный с их способностями. Кто-то был довольно забавен, а кто-то – фантастически искусен.

Калеб обнял меня сзади. Я чувствовала, как он усмехается, пока мы смотрели на светловолосого парня с зеленой бабочкой, который показывал фокусы. Калеб пытался сконцентрировать мое внимание на других вещах, а не на том, что происходило в задней комнате. Я была благодарна ему за это, но не собиралась пускать все на самотек.

– Все будет хорошо, – шепнул он мне на ухо и поцеловал в шею. – Я обещаю.

– Ты прав, будет. – Я улыбнулась. – Потому что я пойду туда.

– Мэгги…

Я повернулась к нему:

– Я же говорила, что не собираюсь сидеть сложа руки и наблюдать.

Он поднял руки, словно говоря «как бы там ни было, действуй».

Я поцеловала его и прошла в комнату, куда удалились члены Совета. Питер перехватил меня.

– Могу только догадываться, что ты собираешься делать, – лукаво заметил он.

– Калеб не стал бы просто сидеть, пока меня судят, не так ли? – спросила я и увидела, как осветилось лицо Питера. Даже по прошествии всех этих недель он еще не мог осознать тот факт, что его сын принадлежит мне и я так же горячо беспокоюсь о его безопасности и счастье, как и он о моем.

– Знаю, это ничего не изменит, – сказал он осторожно. – Их решение уже принято, но я так горд, что ты попытаешься.

– Я должна, – коротко бросила я и прошла к «комнате вынесения приговора», подумав, что надо называть вещи своими именами.