Я снова попыталась не покраснеть.

– Так вы помогаете Рут. Почему?

– Потому что тоже знаю, каково это, когда тебя используют из-за твоих способностей. И не меньше твоего хочу, чтобы это изменилось, Провидица. – Родриго подошел ко мне и опустился на одно колено, но это меня не огорчило. Я была уверена: это нечто большее, чем слепое поклонение. – Я хочу помочь тебе всем, чем смогу, но мне необходимо играть свою роль и для Ассамблеи. Как и всем нам. Когда я услышал, что Провидица здесь, – он ослепительно улыбнулся, – то понял: изменения произойдут. Я и моя семья счастливы служить тебе.

– Понимаю и ценю это. Не сомневаюсь, что нам будут нужны все люди, которые за нами пойдут. – Когда Родриго встал, я повернулась к Рут. – Это означает, что вы тоже с нами?

– Думаю, ты знаешь ответ на этот вопрос, – ответила она. Да, я знала. Рут хотела помочь, но не могла. Связь с кровью Марлы не позволяла ей идти против нее, ее тело воспротивилось бы. Но она желала нам успеха и помогла бы, если б могла.

– Оказывается, не все так слепо преданы Ассамблее, как я вначале думала? – поинтересовалась я, не обращаясь ни к кому конкретно.

– Нет, – Рут сжала мою руку, – но они тоже должны играть свою роль.

– Мне знакомо это чувство, – прошептала я.

– Однако Марла не то, что ты думаешь. Она испорченный, невероятно эгоистичный ребенок. Ей с рождения внушали мысль, что она лучше всех остальных – и обычных людей, так как она выше их, и Асов из других кланов. Сайкс промыл ей и Маркусу мозги. Марла умна, сообразительна, коварна, но самонадеянна и считает, что не может проиграть. Однако она ошибается.

Я кивнула. У меня оставался еще один вопрос к Рут. Только я знала, что Калеб взорвется, если я окажусь права, поэтому заблокировала его, но он сразу же это заметил.

– Что ты делаешь, Мэгги? – резко спросил он.

Я снова открылась, посмотрела на Рут и мысленно придала себе решимости.

– У меня есть еще один вопрос, и я хочу, чтобы вы сказали правду. – Я почувствовала, что Калеб все понял. И затаил дыхание. – Сайкс убил дедушку Калеба в эхо-сне, не так ли? Это не был сердечный приступ.

Рут долго молча смотрела на нас, и мы все поняли. Калеб резко вздохнул, и я быстро повернулась и прижала его к себе.

Зачем я это сделала? Почему бы просто не оставить Калеба с верой, что его дедушка умер естественной смертью? Потому что их семье нужно было знать правду, вот почему. Я любила их, любила семью Калеба. Они были милыми, сильными и преданными друг другу, знали свое дело и тяжело работали, но перемены их не манили. Они не могли понять Провидицу и по-настоящему оказаться на моей стороне, если их не рассердить. А когда они узнают, что их лидера убили, этого будет достаточно.

– Мне жаль, – прошептала я. – Очень жаль.

– Я знал, – отозвался Калеб, в его голосе чувствовалась боль. – Я всегда знал, что произошло что-то другое. Ах, черт, бабушка…

Я начала жалеть о своем вопросе. Возможно, правда не стоила той боли, которую она причинит его семье.

– Нет, – возразил Калеб. – Нет, им нужно знать. Ты права. У нас не было бы проблемы, но сидеть сложа руки, зная, что что-то происходит, и не пытаясь остановить это, не лучше. – Он обреченно вздохнул, обдувая мое лицо. Я прижала ладонь к щеке Калеба, чтобы немного облегчить его боль. – Мы должны рассказать семье.

– Калеб, подумай хорошенько… – начала я, но он прижал большой палец к моим губам.

– Нет, ты права, – сказал он и поцеловал меня в кончик носа.

– Мне очень жаль. Хотела бы я, чтобы был другой способ, но, думаю, твой дедушка сделал бы все необходимое, чтобы убедить их изменить мнение, правда?

– Ты совершенно права, Провидица. – Он улыбнулся, когда я нахмурилась. – Не смотри на меня так сердито, – шутливо попросил он и притянул меня ближе, взяв за подбородок, чтобы поцеловать в губы, и затем произнес: – Я люблю тебя, детка.

– И я люблю тебя. – Я потянулась было, чтобы получить больше поцелуев, но краем глаза уловила какое-то движение. Родриго выскальзывал из двери. – Подождите. Спасибо.

– Не благодари меня, просто делай то, что нужно, и не позволяй себя запугать. У тебя есть все необходимое, здесь с тобой и у тебя внутри, – произнес он пророчески.

– Хорошо, – пробормотала я, но он уже ушел.

– Пойдемте, – сказала Рут и мягко подтолкнула меня под локоть. – Не хочу, чтобы Марла начала что-то подозревать, потому что мы здесь слишком долго. – Я увидела пробирки с кровью, которые она бережно держала в руках. Рут проследила за моим взглядом. – Я вынуждена, – проговорила она.

– Знаю. – Рут должна была отдать кровь Марле, у нее не оставалось выбора. – Не волнуйтесь за меня, мы сами разберемся. – Я закрыла глаза и попыталась сфокусироваться. – Когда пойму, с чего начать.

В золотую комнату мы возвращались молча. Калеб думал о том, как сообщить обо всем семье. Но, дойдя до бального зала, мы решили ничего не рассказывать прямо сейчас.

Семья разбрелась по залу, наблюдая за Кайлом. Он, смеясь, начал танцевать, двигая ногами и одновременно жонглируя апельсинами. Все смотрели на него, улыбаясь, и мы с Калебом встали рядом с бабушкой. Когда Кайл начал выполнять «лунную походку», я потеряла самообладание.