– Нет, – ответил Кайл. – На каждый день всегда планируются разные мероприятия. Все будет немного иначе в твоем присутствии, но я уверен, что запланировано много всего, чтобы нас занять.

– На твою комнату тоже наложили чары? – спросил его Калеб.

– Наложили чары? – растерянно переспросил Кайл. – Что ты… о, серьезно? Вот это да! Удар ниже пояса.

– Да уж.

– Я не знаю насчет своей комнаты. И мы не знаем насчет комнаты Линн… пока что, – пошутил он и подмигнул Калебу. Но тут же закашлялся, когда Линн ткнула его локтем под ребра. – Линн! – жалобно воскликнул он.

– Не делай сомнительных намеков, – попросила Линн.

– Ни за что, – пообещал Калеб и улыбнулся. Она просто растаяла, и я понимала, из-за чего. Кайл светился каким-то новым светом, я никогда не видела его таким. Он мог бы избежать столько сердечной боли, если бы не упрямился и просто подождал ее… Ему казалось, что он влюблен в меня, но это было не так. Кайл влюбился в саму идею влюбиться, запечатлиться, начать новую жизнь и стать ее хозяином. Он никогда не смотрел на меня так, как смотрел на Линн, и сейчас я искренне радовалась за него.

Калеб погладил мою руку, молча соглашаясь со мной.

– И что здесь происходит? – раздался мужской голос.

– Попались, – сказал Кайл, и мы все сели, чтобы увидеть незваного гостя.

– Родни! – засмеялся Калеб и, не вставая, стукнулся с ним кулаком. – Ты нашел нас.

– Это было не очень сложно, старик. Мы всегда удирали сюда, чтобы сбежать от девчонок. Но в этот раз ты привел их с собой. – Родни улыбнулся мне. – Привет, Мэгги, давно не виделись. Линн, ты тоже здесь? Кайл еще не надоел тебе отсутствием мозгов и шарма?

– Заткнись! – огрызнулся Кайл и слегка пнул присевшего рядом Родни.

– Итак, ты тоже поднимался сюда, чтобы избежать всей этой девчачьей драмы? – поинтересовалась я и усмехнулась, когда его щеки слегка покраснели.

– Не-е, – возразил он. – Девочки всегда бегали за этими двумя. Джейкобсоны здесь нарасхват.

– Чушь! Ты кормил их глупыми ковбойскими историями, неужели забыл? – воскликнул Кайл. – Та, в которой ты спасаешь сестру от быка, стала классикой. Классикой!

– Вот черт! – смутился Родни.

Было забавно наблюдать, как они делятся общими воспоминаниями. Сразу видно, что выросли вместе.

– Итак, – сказал Родни, явно пытаясь сменить тему. – Видимо, я буду твоим сопровождающим всю эту неделю.

– Моим? – удивленно переспросила я. – Зачем?

– Ну, Ассамблея не хочет, чтобы ты находилась одна вне стен своей комнаты. Так что куда бы ты ни пошла, я буду с тобой.

– Почему Калеб не может сопровождать меня? – поинтересовалась я и быстро повернулась к Калебу, чтобы прочитать его мысли, но он их заблокировал.

– Ты ей еще не говорил? – спросил Родни. – Прости, я просто думал, что ты сказал.

– Сказал что? – не успокаивалась я. Калеб вздохнул и сел. – Что, Калеб?

– Я попросил Родни вызваться сопровождать тебя, так как знал – тебе потребуется сопровождение. Потому что… когда завтра состоится суд над нами, они меня не отпустят.

– Что? Я… – О чем он говорил? – Почему ты закрылся?

– Я хочу все тебе объяснить, – произнес он мягко и обхватил ладонями мое лицо, – чтобы ты не прочитала это в моих мыслях и в ярости не взорвала оранжерею.

Я взглянула наверх и увидела, что стекло в двери рядом с нами дребезжит. Я глубоко вдохнула и снова посмотрела на него, готовясь выслушать.

– Ты – Провидица, они не будут… нет, не могут по закону наказать тебя. Членов Ассамблеи тоже нельзя наказать, если преступление не было совершено в присутствии другого члена Ассамблеи. – Калеб вздохнул, его дыхание согрело мое лицо. – Но меня завтра посадят в тюремную камеру.

– Откуда ты знаешь? – спросила я, чувствуя, как кровь закипает от гнева.

– Потому что я знаю законы. Ни в коем случае нельзя убивать члена другого клана, даже в целях самозащиты.

– Но это была не самозащита, – хрипло выдавила я и прочистила горло, надеясь не заплакать. – Ты убил его, чтобы спасти меня.

– Не думаю, что для них это имеет значение. И я хотел, чтобы с тобой был кто-то, кому можно доверять, чтобы ты не осталась одинокой и… напуганной.

– На сколько тебя посадят?

– Когда кого-то считают в чем-то виновным, проходит слушание, и затем обвиняемого сажают в тюрьму, чтобы он не мог проводить неделю Воссоединения вместе со всеми. До моего отъезда будет проведено еще одно слушание, чтобы решить, навсегда ли меня изгнать.