Стоя в коридоре, я ожидала нужного момента, чтобы ворваться с воззванием об освобождении Калеба от ответственности за убийство. Он спасал меня, разве это не должно считаться?

Я ждала… и ждала, и ждала. Они говорили о чем угодно, только не о Калебе. Я стояла там больше часа, ожидая, пока они дойдут до сути. Когда они начали в очередной раз обсуждать треснувший потолок в золотой комнате, я сползла по стене и с раздражением присела на корточки. Что происходит? Они ходили кругами.

Затем я поняла, что речь идет об одном и том же, повторяясь слово в слово. Проклятие!

На комнату наложили чары! Так же, как когда Рут попросила Родриго наложить чары на комнату, чтобы никто не мог подслушать наш разговор. Я попыталась сфокусироваться, чтобы услышать слова бабушки и остальных, но не смогла. Все их мысли были заблокированы, и я точно знала почему.

Подлые обманщики!

Не медля больше ни секунды, я ворвалась в комнату. Все удивленно уставились на меня, сидя за круглым столом, чтобы быть лицом к друг другу. Потом они встали и слегка поклонились. Эта комната тоже не была лишена отделки, хотя мне некогда было ее разглядывать. Но только я хотела заговорить, как Дональд обратился ко мне в своей официальной, раздражающей манере:

– А, Провидица. Мы как раз обсуждали результаты твоего теста на беременность. Оказывается, ты не беременна! Разве это не чудесно? – Он радостно улыбнулся и замолчал, ожидая, что я разделю его чувства.

– Мне об этом известно, – сухо ответила я. – Я здесь, чтобы просить помилования для Калеба. Хочу объяснить, что произошло: то, что он сделал, было крайне необходимо.

– Мы никогда не сомневались в том, что Калеб думал, что поступает правильно, – сказал Паоло и снова слегка поклонился мне, словно только что вспомнил. – Провидица, проблема в том, что закон гласит: ни при каких условиях…

– Я знаю, уже слышала об этом раньше. Но я хочу сказать, что это была не самозащита. Он поступил так, чтобы спасти меня. Один из членов клана Уотсонов преследовал меня с пистолетом в руках.

– Пистолетом! – вскричал Дональд и громко рассмеялся. – Зачем Асу вдруг понадобился пистолет?

– Потому что у них нет способностей, – напомнила я, хотя мне было почти жаль Уотсонов, которым пришлось к этому прибегнуть. Что еще делать злодею без силы?

– Пистолет, – повторил Дональд, по-прежнему смеясь и раздражая меня этим не на шутку. – Если бы ты сказала про нож, например, или даже бейсбольную биту, возможно, прозвучало бы более убедительно.

– О чем ты, Дональд? – прошипел Паоло, и его глаза неуверенно забегали.

– Я просто хочу сказать, что наша Провидица, судя по всему, взволнованна… и, возможно, немного запуталась. – Дональд встал и угрожающе навис надо мной. – Я говорил с Марлой, и она рассказала мне о твоих небольших проблемах с новой силой: как ты разбиваешь стекла и лампочки. Мы даже видели вчера твое маленькое представление с… голубыми штуками.

– Энергетическими лентами, – отрезала я.

– Да, с ними. По-моему, совсем не стыдно признаться, что все это слишком для тебя.

– Это не так, – ответила я, но стаканы на столе начали дребезжать, расплескивая воду на деревянную поверхность. Я глубоко вздохнула, молясь, чтобы Калеб не ворвался сюда, чтобы посмотреть, в чем дело. – Такие вещи происходят, когда я расстраиваюсь. Или злюсь, – резко бросила я Дональду. – Это не значит, что я не могу себя контролировать, и мои воспоминания о том дне не беспорядочны. Я помню все достаточно четко. Калебу стреляли в живот, – при этих словах бабушка вздрогнула, – и мне нужно было спасти его своим прикосновением. Вообще-то я могу вам показать.

Я открыла разум, чтобы это сделать, совсем забыв, что без Калеба ничего не получится.

– Подождите секунду. Давайте я пойду приведу Калеба и все вам покажу…

– Калеб не может присутствовать на суде над ним же! – отрезал Дональд. – Провидица, таковы правила!

– Но я говорю вам, что это была не его вина, – возразила я. Я никогда в жизни так не горячилась. Из-за них у меня проявлялись худшие качества девочки-подростка, и это меня бесило еще больше. – Мне нужен Калеб, чтобы показать вам, о чем я говорю. Он – катализатор моих способностей Провидицы.

– Абсурд, – медленно произнес Дональд, и в его глазах загорелся непонятный огонек. – Не может быть, чтобы твой Дар нуждался в чьей-то поддержке. Провидица обладает собственной силой, собственным Даром.

– Я говорю правду, – разозлилась я. – И мне надоело, что вы называете меня лгуньей.

– Прости, я не это имел в виду, – ответил Дональд, но недовольство в его голосе показывало, что он и не собирался извиняться. Я сурово посмотрела на него и прищурилась, давая понять, что знаю, что его мысли мне недоступны. – Видишь ли, существуют законы и правила, которые ни в коем случае нельзя нарушать, какова бы ни была причина. Мы жили по этим законам веками, и не можем изменить их ради одного мальчика, который нарушил их в надежде избежать наказания с помощью своей нареченной.