Я фыркнула и засмеялась. Калеб поднял бровь.

– Все в порядке, честно, – сказала я ему.

Он нехотя кивнул и скрылся за дверью.

Я повернулась, чтобы посмотреть на женщину, но игла все еще тянула из меня кровь, так что я проглотила желчь.

– Вы берете очень много, – размышляла я. – Как-то странно брать столько для одного анализа крови.

– Милая, ты же знаешь, что я делаю не тест на беременность.

Я бросила на нее взгляд, удивленная ее откровенностью:

– Нет?

– Марле нужно больше твоей крови, и я должна выполнять ее указания.

– Но почему же? – спросила я и взглянула на стража, который стоял молча. Он не смотрел в нашу сторону, хотя я знала, что он нас слышит. – Почему вы спокойно говорите мне об этом?

– Потому что, – начала она и приостановила процедуру, чтобы посмотреть мне прямо в глаза, – я знаю, каково это, когда однажды у тебя забирают жизнь, ни с того ни с сего, без всякой причины, и нет пути назад.

– О чем вы говорите?

– Я не запечатлевалась с Сайксом… традиционным способом.

– Что? – воскликнула я настолько возмущенно, насколько могла себе позволить, учитывая, что эта женщина вколола мне в руку иглу.

– Я была, как ты – человеком, типичным подростком, и вдруг со мной произошло самое худшее на свете. Всего хуже, что я еще толком не пожила. Сайкс похитил меня однажды прямо на улице, привел в свои владения и начал проводить на мне тесты, используя мою кровь.

Женщина печально посмотрела на меня, и я знала, что следующие ее слова изменят мой мир. И мир Виртуозов тоже.

– Он тогда был точно таким же, какой он сейчас… ну, – она побледнела, – был. – Она прочистила горло. – Сайкс был решительно настроен получить превосходство над своей расой и решил, что ключ – в крови. Он держал меня пару недель, и я оказалась не единственной его заключенной. У него было еще несколько человек там внизу.

– Но, – озадаченно произнесла я, – вы помогли ему похитить меня. Вы поступали так, словно… любили его.

– О, милая, я действительно любила его. И он любил меня, после запечатления, конечно. – Я только в замешательстве покачала головой, так что она продолжала: – Видишь ли, он использовал мою кровь и кровь другого человека, чтобы проводить на ней эксперименты. Сайкс был уверен, что сможет вызвать запечатление. – Она тяжело вздохнула. – И это ему удалось.

– Что? – У меня перехватило дыхание.

– Проводя эксперименты на мне, он в конечном счете дал мне свою кровь. Потом однажды, без всякой причины, когда он коснулся моей руки, чтобы проверить пульс… я почувствовала запечатление. У меня случилось видение. Я почувствовала его симпатию. Я знала, что у него есть какие-то чувства ко мне… потому что он никогда не заставлял меня кричать.

– Что вы имеете в виду? – спросила я и похолодела, когда увидела в ее мыслях ответ.

Она сделала глубокий вздох, полный сожаления и вины:

– Во время экспериментов он никогда не заставлял меня кричать, как остальных.

Тошнота подступила к горлу как раз в тот момент, когда Калеб ворвался в комнату. Я с трудом соображала, но вскоре поняла, что мое сердце едва ли не выскакивает из груди. Я прижала руку к груди, и тут Калеб сорвал меня со стола, задвинул себе за спину и оценил угрозу в комнате. Пожилая седеющая женщина и мужчина, который пока не шевельнул и мускулом, вряд ли могли вызвать у меня такой ужас.

Он повернулся ко мне, следя за обоими:

– Что не так, Мэгги?

Мне пришлось проигнорировать его. Нужно было понять, о чем говорит женщина. Я попыталась выйти из-за его спины, но он вернул меня обратно. Я почувствовала его учащенное сердцебиение и поняла, что сначала нужно успокоить его:

– Я в порядке. Все хорошо.

– Что случилось? Она что-то тебе сделала?

– Нет, просто сказала кое-что, и это мне не понравилось. – Я кивнула женщине. – Мне нужно закончить процедуру. Я в порядке, – заверила я его.

– Я здесь рядом, – сказал он, когда я повернулась, – и никуда не собираюсь.

– Ох… как вас зовут? – обратилась я к женщине, прежде чем продолжить.

– Рут, – ответила она шепотом.

– Рут, что он с вами сделал? – спросила я и почувствовала, как Калеб за моей спиной вытягивает ответы из моей головы. Он заворчал, обнаружив, о чем мы беседуем, и схватил меня за руку так, словно никогда не собирался отпускать.

– Сначала он делал глупости. Пытался угрозами вызвать реакцию их тел. Он пытался запугать людей до такой степени, чтобы их тела предпочли запечатление смерти или боли. Но это не срабатывало, а когда мы запечатлелись, все изменилось. Он больше не мог давать свою кровь.