Когда мы с Калебом запечатлелись, это стало последней каплей. Новая задача Сайкса теперь заключалась в том, чтобы восстановить запечатления в своей семье, независимо от последствий для участников. Он знал, что запечатления станут дефектными и ненастоящими, как и его, но это больше не имело значения. Он был ослеплен яростью.

Маркус стал его первым учеником. Сайкс посвятил его во все, рассказал о насильном запечатлении Рут и о замысле поймать меня и использовать мою кровь, чтобы освободить их семью. И пообещал, что Маркус станет первым, кто запечатлится, как только они поймут, каким образом это происходит. Но Сайкс оказался не очень хорошим ученым.

Рут засмеялась, покачала головой и произнесла вслух:

– Он был в ярости, когда начал работу и выяснилось, что он даже не может проводить тесты должным образом. Сайкс понятия не имел, почему мы запечатлелись. Он уже давно прекратил давать мне свою кровь. Запечатление казалось счастливой случайностью, но мы-то знали, что это не так.

– Извините, но в том, что вы мне рассказали, нет ничего ужасного. Почему же вы не решались мне это сказать?

– Тяжело это говорить, но Марла дала мне свою кровь. Не только мне, но и всем Уотсонам. Что, в свою очередь, означает, что у всех нас будет и твоя кровь тоже.

– Мэгги уже поняла, – отмахнулся Калеб. – Есть что-то еще, чего вы нам не говорите.

– Подождите, – сказала я. – Если она дала вам мою кровь, я не должна читать ваши мысли.

– Знаю, – ответила Рут. – Наверное, ты все же их читаешь, потому что я – единственный человек из них. Но это только мое предположение. Марла не знает, что ты можешь это делать. Тем не менее я связана с ее кровью как одна из Уотсонов. Что-то случилось, когда мы запечатлелись с Сайксом и я оказалась в их власти. Хотя Сайкса больше нет, во мне течет ее кровь, и, следовательно, я должна следовать за ней.

Вздохнув, я обдумала услышанное. Калеб сделал то же самое, стоя сзади, и его руки все еще обнимали меня, ограждая от беды.

– Так чего хочет Марла?

– В этом и загвоздка: я не могу тебе сказать.

– Почему?

– Потому что она запретила. Она не запрещала рассказывать о моем прошлом, но конкретно запретила говорить о том, что мы здесь делаем.

– Ну, по крайней мере она сохраняет интригу, – проворчал Калеб.

– Так я была права? Все, кто получил мою кровь, защищены от моего Дара. Но почему? Я не вижу в этом никакого смысла.

– Как, я уверена, и во многом другом, – тихо сказала Рут, и я вспомнила о находившемся в комнате мужчине. Я посмотрела на его запястье: его тату представляло собой половину облака. Он был не из Уотсонов, это точно. Почему же Рут говорила так свободно в его присутствии?

Я посмотрела на него. Он почувствовал себя неловко и кашлянул.

– Я Родриго, Провидица, – ответил он на мой незаданный вопрос и поклонился. Затем посмотрел на меня и ухмыльнулся. – Мне поцеловать твои пальцы?

– Ни в коем случае, – отрезал Калеб. Была ли это ревность, вызванная мыслью Родриго о том, какая я грациозная и прекрасная, или из-за того, что он знал, как я ненавижу поклоны, оставалось неясным. Ну ладно, не важно. – Можете встать, мистер Гонзалес. Уверен, миссис Гонзалес не оценит ваше вожделение по отношению к Провидице.

– Ты его знаешь? – спросила я Калеба.

– Детка, – ответил он с иронией, – я знаю всех. Я родился и вырос среди них.

– Это точно, – улыбнулся Родриго. – Да, Калеб был очень непослушным ребенком, – сообщил он с сильным акцентом. – Вижу, он стал таким же непокорным молодым человеком.

– Вы настолько ему доверяете? – обратилась я к Рут. – Он же не из вашего клана.

– Но, – объяснила она, – именно он наложил чары на эту комнату, чтобы никто не мог подслушать наш разговор.

Наложил чары на комнату… Что-то мне это напомнило. Я судорожно вздохнула, когда поняла, что она имеет в виду.

– Вы! – Я обвинительно указала пальцем в сторону Родриго. – Вы наложили чары на мою спальню!

– Я знал, кто это сделал, – признался Калеб и положил руки мне на плечи. – Я знал, кто это сделал, просто меня разозлило, что Ассамблея заставила его это сделать.

– Заставила… – повторила я. – Значит, он не может сказать «нет», не то они посчитают, что он что-то задумал? Так?

– По сути, да, – ответил Калеб. – Они привыкли использовать наши способности, если ситуация того требует.

– Использовать наши способности, – эхом отозвалась я и повернулась к Родриго. – Извините.

– Все в порядке, – улыбнулся Родриго. – Я не думал, что ты будешь этому рада, но у меня действительно не оставалось выбора. Я надеялся, ты обнаружишь это не сразу… так как Калеб должен был находиться прошлой ночью в своей комнате… а не в твоей, – добавил он, насмешливо подняв бровь и усмехнувшись.