– Знаю. Я тоже. Обещаю позвонить, когда смогу.

– Хорошо. Люблю тебя, куколка.

– Люблю тебя, пап.

По щелчку я поняла, что он отключился, и повернулась в объятиях Калеба:

– Спасибо, что дал мне возможность позвонить ему. Очень предусмотрительно с твоей стороны.

– Стараюсь. – Он снова развернул меня лицом к городу. – Если бы было светло, вид был бы точно такой же, как на рисунке у тебя в комнате. Здесь его и нарисовали.

– Откуда ты знаешь?

– Потому что его нарисовала бабушка, – прошептал он.

– Она рисует?

– Угу. – Калеб уткнулся лицом мне в шею. – Тебе нравится?

– Он красивее оригинала, – честно призналась я.

– Хороший ответ.

Кайл и Линн направились в другую сторону. Калеб кивнул, давая понять, что нам тоже надо идти.

– Я знаю, что сегодня был паршивый день, – начал он. – Понятия не имею, что будет дальше. Поэтому я хотел, чтобы ты хоть немного осмотрела дворец – мои любимые места, – прежде чем начнутся все эти ритуалы в честь Провидицы.

– Твое любимое место – крыша?

– Нет, вот это, – ответил он и искренне улыбнулся. Я посмотрела вперед и увидела огромную оранжерею. Линн и Кайл уже входили внутрь.

Мы шли медленно, не спеша. Я хотела насладиться присутствием Калеба как можно дольше. Меня не покидало чувство, что ночь пролетает незаметно.

Когда мы дошли до дорожки в оранжерею, я оглянулась вокруг, чтобы понять, что именно Калеб считает своим любимым местом. И сразу же поняла – повсюду росли розы. Повсюду! Маленькие лампочки освещали тропинку, которая состояла из камней разного цвета и формы, плотно подогнанных друг к другу, чтобы удобно было идти. Розы росли на кустах, в горшках, свисали и стелились повсюду. Это было прекрасно.

Мы вошли в двери, и я прикрыла рот рукой, чтобы не завизжать. Всю западную стену от пола до потолка сплошь покрывали желтые розы разных размеров и видов.

«Как будто это сделано специально для тебя, да?»

Я кивнула, не поворачиваясь к Калебу:

– Какая красота! Я в жизни не видела столько…

– Я подумал об этом месте, когда увидел в твоих мыслях, что ты любишь желтые розы. Не мог дождаться, когда приведу тебя сюда. – Он сорвал с куста маленькую розочку и поднес ее к моему носу. Я понюхала цветок, счастливо выдохнула и улыбнулась, когда он заправил его мне за ухо.

Кивком головы Калеб показал, чтобы я следовала за ним, а потом все же взял за руку и потянул за собой.

Линн и Кайл смеялись и бросали друг в друга известняковую гальку. Кайл подошел и обнял меня за плечи:

– Как ты держишься, Мэгс?

– Я в порядке.

– Врешь, – заметил он шутливо. – Все будет хорошо, и по-другому быть не может, не так ли?

– Необязательно. Эта поговорка больше не кажется мне убедительной.

– И не говори, – согласился он со стоном. – Думаю, ты права.

– Как дела, Линн? – спросила я, когда мы расселись на траве в центре оранжереи. Кайл подошел к стене и потянул за шнур, открывая небо. Без огней города небо казалось абсолютно черным с вкраплениями звезд. Я услышала, как Линн восхищенно ахнула, и поняла, что она уже забыла о моем вопросе.

Я почувствовала, как Калеб тянет меня назад, и легла рядом с ним, положив голову ему на грудь.

Мы все вместе просто лежали и смотрели вверх на небо. Оно выглядело так же, как и из моего дома, или с озера, куда Калеб привозил меня, или с пляжа. То же небо, но сейчас оно казалось другим миром.

– Мы всегда пробирались сюда, когда нам надоедали бальные платья и ненастоящее шампанское, – объяснил Кайл и засмеялся. Я посмотрела на него и увидела, как он поглаживает руку Линн. – Мы врали, что нам нужно в туалет, и исчезали на несколько часов. Но никто даже не волновался и не замечал нашего отсутствия.

– Ну да, тогда ты не был таким симпатягой. Никто не замечал, что тебя не было, – подколол Калеб.

– Заткнись. Я был невероятно симпатичным. За мной бегало не меньше девочек, чем за тобой.

– Еще чего! – фыркнул Калеб.

– Э-э, – встряла я. – Не думаю, что мне нужно это слышать.

– Поддерживаю, – согласилась Линн. – Я видела, как они все смотрели на тебя, пока мы были внизу. Невеселое зрелище, и я не хочу еще и слушать про это.

– Ладно, – сразу согласился Кайл. – Договорились. Замолкаю. – Он сделал жест, словно застегивал молнию на губах, и ухмыльнулся ей.

– Так что же будет завтра? – поинтересовалась я. – Всю неделю будет происходить одно и то же? Надо только стоять и держаться?