Вопрос: Я искренне сожалею, что вызвал непонимание по важному вопросу. Но прежде, чем моя «деревянноголовная» аргументация прикажет долго жить под ударами вашей кузнечномолотной, мне хочется крикнуть Фемистокловское: «Ударь, но выслушай». Пожалуйста, постарайтесь понять, что я что-то понял неправильно. Вот что вы написали: «treason» везде, конечно, читают как «tr-ez’n», но это его не делает односложным, так как во всех подобных словах там есть отчетливый призвук гласного, который я на письме передаю апострофом; то же самое в «poison». Думаю, что меня сбило с толку слово «читают» – как будто бы вы имели в виду, что эти слова не односложны только в поэтическом прочтении. Но действительно ли я даю неверную оценку и Чемберсу и Фоулерам, когда логически умозаключаю, что, поскольку словарь, не имеющий своей единой системы, не словарь и поскольку авторы не указывают абсолютно никаких различий в произнесении ряда слов: «prism», «realm», «rhythm» и т. д. и другого ряда: «treason» и «poison», то они, безусловно, дают нам понять, что все эти слова односложные? Если Чемберс, который дает «vizhun», но «trezn» и «poizn» как «relm» и «rithm», ждет, что мы поймем, будто в прочтении двух последних пар есть какая-то разница, то по-моему, такое ожидание, напрочь лишенное логики, «обессловаривает» его труд напрочь. Они с Фоулерами могут и не утверждать – хладнокровно и в жесткой формулировке, – будто «treason» и «poison» односложные слова, но сам вид этих слов в словарях – от которого стынет кровь – куда более убедительно, чем любая формулировка, показывает, что их следует отнести к той же категории, в какой находятся «realm» и «rhythm». Кроме того, что могло бы им помешать изобрести какой-нибудь значок, вроде вашего «’», чтобы отметить разницу в произношении? Мой грех оказался в том, что я, однажды полюбив логику, не стал вникать в суть ее построений здесь, где она пропечатана на титульном листе заглавными буквами, а потом видна по всей книге в виде унифицированной системы правописания и транскрипции. Отелловская страстность этой моей любви завела меня в бездну ошибок, но тут уж виной Ягоистическая «немотивированная злобность» лексикографов! Я благодарен вам за то, что вы освободили мой ум из-под власти самопровозглашенных Пап. Я принял вашу аргументацию: я тоже понял, что, когда эти Фоулеры и им подобные начинают урезать язык, то на кону оказывается красота языка. Вы-то в крайнем случае могли бы перейти на санскрит, французский или бенгальский, а мне без английского пришлось бы стать немым как могила.

Ответ: Мне кажется невероятным, чтобы даже опрометчивый Фоулер – чья опрометчивость происходит от избытка знаний – мог быть настолько дерзким, чтобы и в самом деле объявить односложным весь этот огромный ряд слов, относящихся от начала (английских) времен к двухсложным. В конце концов, лексикографы и не должны давать число слогов в слове. Другое дело произношение. «Realm» не может быть двусложным, если его не произнести так насильно, поскольку «l» здесь такое же текучее, как «r» в «charm», которое и не произнесешь двусложным, если только вы не хотите, чтобы английский у вас звучал по-шотландски: «char’r’r’m», или как в просторечье: «charrum» – но, в конце концов, даже «char’r’r’m» всё равно односложное. «Prism», а также все «-измы», как в словах «Socialism, pessimism, rythm» сделать двусложными можно; однако из-за их этимологии было условлено считать их односложными (причины соглашения здесь не имеют отношения к вышесказанному). Однако нет абсолютно никаких причин включать в то же соглашение «treason, poison, garden, maiden (у одних французское происхождение от «trahison, poison», вторые от староанглийского варианта немецких «garten, madchen»). В словарях одинаково обзначены «thm, sm» и «den (dn)» в «maiden» и для «son (sn)» в «treason», поскольку фонетически они одинаковы. Французы произносят «rhythme» как «reethm» (я здесь пишу фонетически) без всякого призвука, облегчающего переход от «th» к «m», но английский язык этого требует, и между «th» и «m» явственно слышится призвук гласного в одну четвертую или одну восьмую. Помню, как у нас в школе Св. Павла на уроках французского наш учитель (француз) заставлял нас произносить «ordre» на французский манер – в его устах «orrdrr»; я был единственным, у кого это получалось; у других выходило: «auder, orrder, audrer» или еще как-нибудь. То же различие в привычном произношении относится и к таким словам, как «rhythm», однако их условились произносить на французский манер, и потому они считаются односложными. С другой стороны, «realm» само по себе произносится как односложное, без всякого призвука гласной.

Вопрос: Почему вы так рассердились на мою «azure» [261] в концовке строки? И почему только на этот раз? У меня дважды уже бывала такая же инверсия, и никто не возражал. Если сэр Уодсворт, по праву поэта, мог себе позволить:

которая не оставляет у читателя в голове «ужасного» эха, и если Эберкромби посмел написать:

и наши глаза оказались нисколько не поражены этими покосившимися «Небесами», то почему же в таком случае мне следует стесняться перенести в строчке ударение на «azure», неужели только потому, что мне довелось родиться индусом? Я не могу также выбросить это слово из-за рифмы – там хорошая парная строчка с «obscure». Почему эта инверсия так вам не понравилась? Ее не назовешь ни неанглийской, ни непоэтичной – насколько я понимаю, разумеется, слишком часто прибегать к ней не следует. Что вы на это скажете?

Следующее место, какое вы исправили, – это «through whom» вместо моего «wherethrough», но тут ведь вряд ли вы будете отрицать, что явные архаизмы недопустимы в хороших стихах. В замечании же по поводу «whereas» в моем эссе об А.Е., вы, как мне кажется, указываете на недостаточную логическую связность двух частей одного предложения, но по-моему, само слово здесь ни при чем и оно не вышло из употребления, как «whenas»; в стихах оно выглядело бы довольно прозаично, тогда как «по причине того, что» – это специфическое поэтическое словоупотребление, как сказал бы нам любой большой словарь, и в определенных контекстах оно предпочтительнее, чем «through which», так же, как иногда «whereon», «wherein» и «whereby» предпочтительней своих более разговорных синонимов. Мне хотелось бы понять, почему вы стали так ультрасовременны: я вспомнил, как вы рассердились на «from out» – фразу, которая однако еще не вышла из употребления и ее еще можно встретить и в современном языке, как, например: «from out a bed» [263] .

Ответ: «Р'erspeсtive» я с некоторым трудом все же могу проглотить, но если кто-нибудь начнет мне доказывать правильность такой строчки (например, в стихе к мисс Майо):

то я буду сердиться. Я нисколько не одобряю дерзости Эберкромби, но ударение в его «Heaven» здесь безусловно должно быть на последнем слоге, так что читать нужно: «Hev'enn». Я категорически отказываюсь читать «azure» как «az'ure». «Р'erspeсtive» еще куда ни шло, поскольку ее можно здесь прочесть как безударную или равноударную, что в данном случае звучит одинаково. «Sapphire» можно выдержать в концовке строки, например: «strong sapphire», потому что в «phire» дифтонг к концу угасает, но «ure» в «azure» короче и напряженней и звучит как «azyoore».

Я не имел в виду, что «whereas» вышло из употребления. Это прекрасное слово, когда оно на своем месте, например в предложении: «Он думал, что там пусто, тогда как на самом деле, оказалось людно, шумно, тесно», – но вы использовали его в рамках оборота, каким стали затыкать все дыры, что само по себе заслуживает неодобрения. Эти слова все не вышли из употребления, однако «wherethrough» чересчур формально, так же, как и «whereabout» или «wherewithal». Не стоит метать в меня словари – словари признают множество слов их тех, что не признает поэзия. Хотя, конечно, если захотеть, можно вставить в строчку любое слово, например:

Однако не всё, что можно, то нужно. Так что если вы будете искать предлог, по причине коего это всё следует оставить, то я буду сердиться и изыскивать средства, коими это можно будет из текста изъять.