– А ведь я ещё не успела рассказать ему про зомби, - хныкала травница, поправляя ленточные завязки на уже готовых косицах.

– А Вы и зомби видели!?!
– покивал маленькой головой мохнатый интриган, очень натурально удивившись.

Танка резко подскочила, словно среагировав на замечание, но выслушивать душераздирающую историю про лукавого духовника, что хотел уморить в лесу несчастную травницу, а после скормить полуразложившемуся монстру не стала, а отошла в дальний угол овина, маскируясь рыданиями.

При введении кода, бледные пальчики слегка подрагивали: девушка очень не любила общаться по болтуну с незнакомыми или важными лицами, чувствуя волнение и странную неловкость. Общаться же с лицами знакомыми настолько и в таком качестве, она не любила ещё больше, но выбора не было. Кода Иринмы Гедионовны, их основной наставницы по историческому нежитеводству Яританна наизусть не знала, чего уж говорить о кодах заведующего кафедрой или ответственного инквизитора. Вообще-то, связываться в таких случаях необходимо даже не с ними, а напрямую с местными представителями стражи или инквизиции, но Чаронит несмотря ни на что набрала именно этот код.

– Нет, - прокуренный до неприятной скрипучести голос, которым можно запросто запугивать маленьких детей, сразу отозвался на вызов, заставив не ожидавшую такой скорости девушку нервно шарахнуться.

– Лель Мисакиевич?
– холодным, почти ледяным от страха и волнения тоном уточнила Танка, хотя спутать обладателя голоса можно было только с вековым умертвием.
– Вас беспокоит Чаронит с факультета Нежитеводства, вы у нас курируете практику.

– И?

Она, в принципе, ожидала такого равнодушно-агрессивного ответа, но всё равно поморщилась: может, Воронцов и был прекрасным наставником и настоящим профи в своём деле, но более мерзкого типа нужно было ещё поискать.

– Вчера около полуночи в районе деревни Лученец, что неподалёку от Селецы был обнаружен неучтенный зомби непрофессионального производства, что может быть опасным с учётом общего повышения негативного чародейского фона. Возможен разрыв фона или нарушение печатей на одном из царских хранилищ. Прошу направить на ликвидацию и расследование боевиков, простите, Мастеров-Боя.

Воронцов недовольно что-то проворчал, послышался шелест, треск, звук падения и снова шелестение бумаг, ворчание, и наконец он спросил:

– А вы там, как оказались?

– Потерялись, - слабенько проблеяла девушка, теряя всю свою хвалёную холодность и спокойствие.

– Как?
– уточнил чародей, при этом Танка даже почувствовала, как её из списка примерных подмастерьев перетаскивают в тетрадь позора.

– Как-то...

– Отчёт через неделю!
– безэмоционально вынес вердикт человеческой глупости куратор и прервал связь.

Яританна стояла, как громом поражённая, и с присущей ей заторможенностью осознавала, что справедливость и гражданская ответственность совершенно не стоят переноса срока по сдаче отчёта, даже при возможности спасения чьей-то жизни. С учётом того, что отчёт придётся сдавать Воронцову, приходило понимание, что даже спасение собственной жизни того не стоило.

Девушка с опаской оглянулась на компаньонку, практически ощущая, как с усекновенной бледной тушки будет сдирать кожу ненавидящая бумажную работу травница. Эл, видимо, о чём-то догадалась по затравленному взгляду духовника и воинственно нахмурилась, смахивая с колен пригревшуюся нечисть.

– Та-а-ан?
– с угрозой протянула Валент, встряхивая почти полностью затянутой в косички шевелюрой.

От допроса с пристрастием враз побледневшую до лёгкой синевы девушку спас скрип отодвигающейся планки. От стены, что была завешана инвентарём разной степени потрёпанности, отошла, казалось бы, вросшая в дерево трехколесная тачка, приоткрывая внушающую уважение щель.

– Ну? Чего встали?
– как ни в чём не бывало поинтересовалась, просунувшаяся в щель голова вора.
– Я уже всё подготовил, шевелите булками.

Проглотив под неожиданно тяжёлым взглядом Снежева зародившийся список проклятий с пометками и дополнениями, Валент резво вскочила на ноги и первой рванула к открывающемуся выходу, подгоняемая желанием покинуть опостылевший овин и впиться ногтями в наглые серые глаза. На попытки невысокой девицы дотянуться к ненавистному лицу проходимец только ехидно скалился и уворачивался. Опрокинутое зелье, время, а, может, и метко прилетевший горшок благотворно повлияли на внешность молодого человека, убрав (правду, очень избирательно) аллергические отёки, отчего лицо всё ещё казалось рыхлым и нездоровым, но уже не уродливым. Зеленоватые пряди рваной стрижки почти растворились в естественном золотистом, и, о чудо, полностью открылся левый глаз.

– А теперь за мной и тихо!
– шикнул на разбесившуюся травницу Виль, как только Танке удалось с трудом протиснуться сквозь лазейку, и, подхватив обеих под руки, оперативно поволок в лес, поминутно оглядываясь на собравшуюся у ворот сарая толпу селян.

Сопротивлявшаяся первое время Алеандр быстро сдалась под напором собственноручно искалеченного пациента и лишь вполголоса читала отповедь оному за возмутительное поведение со старшими, чародеями и, в конце концов, девушками. Яританна замедляла движение без лишних претензий просто одной своей физической подготовкой. Витавшие где-то поблизости и нервирующие интуицию подозрения после разговора с куратором только начали оформляться в полноценное предчувствие, терзая слабенький дар оракула несчастной блондинки. Виль высоких материй не ощущал и постоянно требовательно дёргал за руку застывающую в раздумьях девушку.