Чушеевский, продолжая ворчать под нос, своё вечное "делов-то", потянулся за бокалом, задевая рукавами мантии блюдо с кальмарами. От нетерпения сухая, покрытая морщинами и пятнами рука непрестанно подрагивала, орошая россыпью капель из переполненного бокала красиво выложенную закуску и полировку дорогого стола. Глядя на его поспешность Мастер-Целитель только снисходительно улыбался, поглаживая себя по ряду перламутровых пуговиц дерзко выпирающих на животе.

– Ещё ничего не решено, - попытался изобразить скромную улыбку Касам Ивдженович, но, в то время как лицо его несвойственно искривлялось, блеск глаз свидетельствовал об обратном.

– Ах, полно-то Вам скромничать, - неловко хохотнул Чушеевский и попытался отмахнуться от собеседника бокалом.
– Кого ж ещё-то, кроме Вас? Да, почитай-то ещё при жизни почтенного, обласкай Триликий его душу, Старшего Важича, Вас на его приемника прочились, так что делов-то. Пригубим же, любезный, за нового Главу Совета!!!

– За Главу, - довольно крякнув, потянулся рюмкой к бокалу родственника Майтозин.

Правду чоканья, призванного возвестить о радостном событии, так и не состоялось, поскольку взбудораженные криком из приёмной мужчины резко дёрнулись, промахиваясь мимо намеченной цели. Крик не унимался.

– Что там случилось?
– рявкнул Майтозин, недовольно пытаясь затереть с ткани дорогого пиджака пятно от расплескавшегося штофа.

– Касам Ивдженович, я пыталась...
– в двери буквально ввалилась ладненькая белокурая секретарша Дараечка, раскрасневшаяся и взлохмаченная, словно неслась с передовой, волоча на плечах парочку ефрейторов.

Договорить ей не дали, вышибив вместе с тяжёлыми створками дубовых дверей. Девушка по инерции сделала пару шагов и, зацепившись длинными каблуками за ковёр, рухнула на пол. В дверной проём влетела темноволосая женщина с огромной шляпой в виде чёрной птицы и воинственно взмахнула над головой кружевным дамским зонтиком, словно пират саблей. Невысокая крупная фигурка, затянутая в платье тактического оттенка "вырви глаз" с редкими вкраплениями чего-то не опознаваемо чёрного немного терялась на фоне высоких дверей и столь излюбленной Майтозиным крупной мебели, но внушала определённый трепет. На миг нахальная визитёрша застыла на месте, словно любуясь произведённым эффектом, но тут же рванулась к столу не прекращая размахивать зонтом.

– Ах вы, мерзавцы бессовестные! Изуверы замковые!
– истерично кричала женщина, от чего шляпа-птица забавно подпрыгивала и, казалось, билась в предсмертных конвульсиях.

От вида надвигающейся фурии Майтозин, чрезвычайно не любивший постороннего давления, невольно передёрнулся:

– Попрошу посторонних покинуть помещение!

Гаркнул Мастер знатно, даже коллекция хрусталя жалобно задрожала на своих подставках, но эксцентричная дамочка лишь самовольно фыркнула, поправив якобы случайно выбившийся из причёски завиток.

– Слышишь, цитра? Вали от папика!
– визитёрша грубовато пихнула зонтом в пышную попку всё ещё сидевшую на полу Дараечку и, с гордым видом переступив поверженное тело, направилась к столу.
– Дай взрослым людям поговорить серьёзно!

– Гражданочка, что вы себе позволяете?
– Касам Ивждженович грозно свёл кустистые брови, разом утрачивая наносную благостность и преображаясь в сурового руководителя.

– Это я-то гражданочка?
– взвизгнула эпатажная особа.
– Это я что себе позволяю? Это что вы себе позволяете, бухари доморощенные!

– Дамочка, попрошу вас не оскорблять...
– начал угрожающе подниматься со своего места Чушеевский, но тут же получил зонтом по спине.

– Я тебя ещё не оскорбляла, плесень склепная, - зашипела разъярённая женщина, неприятно сузив золотые, как у диких кошек глаза, - вот помру тогда оскорблять и буду!

– Извольте представиться!
– надрывно и от того как-то жалко и забито вскрикнул Мастер-Духовник, выворачиваясь из-под женского оружия.

Дамочка зонт убрала и даже слегка попятилась в притворном ужасе, правду выражение лица выражало скорее скепсис:

– Некромант что ли?

От такого предположения несчастный Владомир Адриевич едва не задохнулся, нервно схватившись за ворот слегка затасканной рубашки. Ввиду появления где-то в княжестве настоящего некроманта любое оскорбление тенеглада подобным образом отдавало ароматом очистительного костерка. Представитель духовников и без таких намёков собирался уйти в запой, как только разрешится вопрос с Главой.

– По какому делу тут важных людей отвлекают?
– приосанился Майтозин, угрожающе упирая свои пухловатые кулаки в край стола и ещё больше хмурясь, от чего его лицо приобрело выражение бойцового бульдога, а блёклые глаза заполнились едва сдерживаемой яростью.

– Отвлекают?
– насмешливо ухмыльнулась женщина, глумливо ткнув затянутым в кружевную перчатку пальчиком в сползшего с тарелки кальмара.
– От закуски что ли? Да как у вас желудки не позакручивались, пока там мой сынка помирает, ироды? Как у вас глотки-то не позакупоривало?
– запричитала высоким голосом скандалистка, почти оглушив присутствующих.
– Да чтоб вас прорвало, окаянных!!! Чтоб вам ваша закуска из ушей вылезла, траглодиты!!! И не смотри так на часы: охрана не набежит! Совсем советь потеряли!