– Нечисть, как оказалось, тут не причём, - не обратила внимания на смену собеседника Эл.
– Я даже извинилась, честно-честно.

– Аля...
– тяжело проговорил Важич, в голосе его слышалась обречённость опытного гувернёра перед строптивым ратишем.

– Ты мне просто скажи, как боевик травнику, что делать!
– попыталась взять деловой тон девица, наверняка ещё и нахмурилась для большей серьёзности.
– На таран нам с Танкой (Ай, не дери так!) сил не хватит, а подкоп делать нечем. Только сразу не предлагай поджечь стены, там снаружи ещё селян с детьми полно. У меня и без того нехорошие ощущения, что нам сейчас импровизированный костёр инквизиции устроят, попритихли гады...

– Надеются, что ты сама концы отдала, - послышался со стороны голос Чаронит, заставив парня непроизвольно поморщится от приобретённой после ранения хрипоты.
– Больше не орёшь и проклятьями не сыпешь.

– А вот тебе и не мешало бы разок кого-нибудь проклясть для профилактики, - тут же накинулась на подругу травница.
– Тенегляд ты или где?

Важич с лёгким запозданием ощутил, как покрывается мурашками и волосы встают дыбом. Зная этих двоих вполне можно предположить, что снаружи их действительно обложили княжеские инквизиторы вкупе с заговорщиками и несколькими местными почитателями Змея за какое-нибудь кровное оскорбление. Знаками приказав лекарю выметаться из покоев, чародей едва дождался, когда захлопнется дверь и заорал в артефакт не своим от гнева голосом:

– Какие инквизиторы? Какое проклятье? Во что вы опять вляпались там?

– Ни во что мы не вляпывались, что за беспочвенные претензии?
– как ни в чём не бывало возмутилась девица.
– Когда это мы вляпывались? Я ещё могу сказать, что нам не везло, это да. Но чтобы было умышленно? И не верь, если скажут, что мы нарочно, тогда Воронцова подорвали! Это было случайно, и вообще не мы, и ты же понимаешь...

– Заткнись!
– рявкнул не успевший успокоиться мужчина.

– Что?
– на этот раз заорала уже травница, заставляя артефакт выдать долгий писк на уровне ультразвука.
– Ты меня затыкать будешь? Так ты для этого вызывал, чтобы обидеть меня в лучших чувствах? Танка, кончай с подкопом, сейчас по болтуну будем заклинание передавать!

– Да дай ты мне хоть слово сказать!
– рычал в трубку Мастер-Боя.

– Ой, ну и пожалуйста, - оскорблено фыркнула девица и едва было не отключила по привычке болтун.
– Кто тебе мешает?

– Ты!
– чародея буквально начинало трясти, когда не было возможности видеть эту малолетнюю язву воочию.

– Я!?!
– в голосе травницы было неподдельное недоумение.
– Да ты...

– Что за грёбанное зелье правды было в твоей книжке?
– поспешил прервать выходящий на новый виток вечный спор нежной конституции Алеандр с рационализмом боевика.
– Давай быстрее, мне никак противоядие к нему составить не могут.

Важич тщательно продумывал эту фразу, примерно представляя, на какие мозоли лучше давить помешанной на своём искусстве травнице. Он здраво ожидал участия и лекарского сюсюканья над "бедным, несчастным, любимым пациентом", негодования на некомпетентность коллег с вычурными матюгами или долгой и невыносимо нудной лекции, но никак не дикого хохота, сотрясшего даже его покои.

– Пф. Тан, ты слышала?
– заливисто хохотала Валент, считавшаяся раньше приятной и располагающей к себе особой, слышались попискивания хихикающей рядом нечисти, что боевика просто добивало.
– Ой, не могу, ха-ха-ха. Вот дурак, хи-хи-хи! Это ж надо? Ха-ха-ха...

– Кончай ржать!
– рявкнул своим лучшим командирским тоном Арн.
– Сама говорила, что рецепт там верный!

Болтун просто зашёлся мелким отвратительным хихиканьем. Чародей досадливо скрипнул зубами, мечтая придушить одну не в меру легкомысленную рыжую травницу и радуясь лишь тому, что удалось выпроводить Гриценко, и тот не стал свидетелем этого унизительного фарса. Ведь мелкая просто знала о своей безнаказанности и во всю упивалась такой ситуацией. Чародей не сдержался, слегка поджёг занавеску на окне и тут же поспешил потушить радостно вспыхнувшее пламя, ощутив слабый рвотный порыв. Но до нового приступа или качественного пожара дело так и не дошло, потому что ржач прекратился.

– Ты серьёзно всё по стиху делал, убогий?
– примирительно поинтересовалась Алеандр, пытаясь подавить в голосе слишком снисходительную интонацию.
– Это же поэзия, аллегория! Там как говорилось? "И выйдет ложь из уст поганых, покинув тело обжитое..." Ты чего реально решил, что после этого тебе будут резать правду-манку направо и налево? Ой, наивный вьюноша! Зачем такие ухищрения, если можно напоить объект или на основе звёздной пыли намутить с успокоительным чаёк на манер княжеских дознавателей. Слышал о таком, что на допросах преступникам вливают? После него не отвертишься, даже если очень соврать захочешь.

Едва обретённое Мастером-Боя спокойствие и равновесие полетело коту под хвост, вместе с одной из многочисленных подушек, запущенной в окно и неудачно забившей небольшую форточку.

– Короче, мать твою!
– рявкнул Араон.
– По тексту давай, какой антидот делать!!!

– Не ругайся, не порть ауру!
– нравоучительно поправила его девица.
– Что за манеры...

– Ты знаешь этот состав?
– тяжело выдохнул молодой человек, покорно принимая на свои плечи такую безголовую знакомую, как кару Триликого за какие-то поднакопившиеся прегрешения.