Руцина удивилась душевному порыву дочери и пыталась объяснить его для себя.

Рюрик безмолвно взирал на двух обнявшихся молодых женщин и. ничего не мог понять. Только что его дочь сидела рядом, спокойно, казалось, смотрела на танец Эфанды, и вдруг - такая буря чувств… Что с Рюриковной? Князь встал, подошёл к младшей княгине, обнимавшей княжну, и отвёл обеих к своему месту.

Тем временем Бэрин издал громкий возбуждённый крик, призывая всех встать и начать водить хоровод. Все дружно встали, взялись за руки и запели хороводную "Как в серпень мы месяц потрудились".

Эфанда, всё ещё обнимавшая Рюриковну за плечи, горячим взглядом окинула князя и тихо, но быстро спросила:

– Не пригласить ли нам Олафа с матушкой сюда? Рюриковна напряглась, вглядываясь в настороженное лицо отца, и вдруг, счастливая, услышала:

– Да, надо пригласить… Давно я их не видал, - медленно проговорил Рюрик, глядя на вспыхнувшее лицо дочери и догадываясь обо всем.

В это время хоровод настиг князя, завлёк его вместе с дочерью и младшей женой в своё кольцо и закружил…

Весь год глаголили новгородцы о празднике урожай и без конца удивлялись его богатым дарам: ведь ровно через девять месяцев после него Эфанда родила сына, нарекли которого Ингварем; Хетта от Кьята родила дочь, а в Новгород нежданно-негаданно взял да и вернулся глава северных объединённых словен вместе со всей семьёй и как ни в чём не бывало поселился в своём старом доме. И ничто не изменилось в Новгороде.

И не погустела роса, и не пересохла река волхвов и гадателей, и не изменил своего направления северный ветер, и не стал короче летний день, и не стала холоднее зимняя ночь…

Сначала посадник, убедившись, что город не изменился, бродил всё поодаль, будто вынюхивал, можно ли к варягу в гости заходить, потом осмелел и… зашёл! Увидел, что Рюрик радуется сыну, как малое дитя;

Хетте с миром разрешил жить в доме меченосца левой руки, а Руцина была свободной женщиной. Князь принял Гостомысла неожиданно просто, без обид и жалоб. Похвастался наследником, посмеялся над своим единожёнством и поинтересовался Гостомысловыми делами…

Но добро добром, а и зло не летало - поперёд себя бежало.

Как-то вечером, сидя на крыльце, услышал Рюрик радостный крик дозорного, а вскоре тот и сам прибыл с донесением:

– От Аскольда из Полоцка дары прибыли! Две ладьи добра всякого! Ого!

Как ужаленный вскочил Рюрик, хотел крикнуть:

"Потопи проклятых!" - но поперхнулся на полуслове и закашлялся.

Остолбенел дозорный, покачал головой и прикусил бойкий язык. "Неужто не по нутру добро Аскольдово?
– подумал бедовый и съехидничал про себя: - Так не принимал бы! Отдал бы всё нам!"

Эфанда накинула на плечи мужа меховое покрывало, дала тёплого брусничного настоя и тихо, но настойчиво сказала:

– Не топи! Отдай всё дружинникам! Рюрик удивлённо посмотрел на неё и, подумав, распорядился:

– Сообщи Дагару и Кьяту мой наказ: Аскольдовы дары раздать дружинникам. Слебники пусть передают низкий поклон правителям Полоцка. Все!
– хмуро закончил он, зло отбросил меховое покрывало и, не глядя на Эфанду, молча ушёл со своего любимого крыльца.

А по Новгороду молва пошла: князь дружину любит, псе дары ей полоцкие отдал, сам хворает, но Аскольду завидует!.. У священного котелка часами простаивает.

Маленького сына нянчит, с Бэрином долгие беседы ведёт… А дружину в поход не готовит! И из уст в уста каждый день одно и то же…

Лето прошло в обычных заботах. Новые добрые вести шли из Ладоги: Олаф с Ромульдом с буйными викингами благополучный торг совершили, скромные дары Рюрику прислали - острый меч с резною ручкою и лёгкую кольчугу.

Полюбовался Рюрик на дары и вновь загрустил. Нет, следующим летом он обязательно свою дружину проветрить выведет. Всю зиму будет лечиться целебными травами, ни один отвар не выплеснет за спину - всё до капельки выпьет. Только бы помогло!

Наступила осень, и опять дозорный с пристани летит, в меховую одежду от мёрзлого ветра прячется и осторожным голосом уже тихо молвит:

– Слебники от Аскольда с Диром прибыли.

– Пусть идут в дом, - разрешил князь и снова закашлялся.

Дозорный не шелохнулся. Знал, что князь ещё велит кого-нибудь кликнуть на беседу. Так и есть.

– Позови Дагара, Гюрги, Вышату, Гостомысла и Власку…

…В гридню вошли люди, которых Рюрик когда-то видел, когда-то помнил, а нынче, разодетых в богатые меховые одежды, едва узнал: да и пять лет прошло, как не виделись. Гости отвесили низкий поклон хозяевам, разложили на столах горностаевые шкурки, драгоценный бисер в длинных зелёных связках и важно уселись, на широких беседах, покрытых меховыми покрывалами.