– Спросим, коли надо будет, - недобро ответил Рюрик и хлестнул коня. Конь тряхнул головой и рванул вперёд…

Достигнув ворот двора Сигурова дома, Рюрик вынул меч и с силой ударил им несколько раз по закрытой калитке.

Никто не отозвался.

Рюрик закричал:

– Эй, кто здесь есть, отзовитесь! Сигур! Это я, Рюрик! Сигур! Брат мой!
– отчаянно звал он, но на дворе было тихо.

Подъехали Дагар, Добрило, а за ними и остальные ратники.

– Молчат?
– спросил Дагар скорее самого себя, чем князя.

– Молчат… - в раздумье ответил Рюрик.

– Окружить частокол!
– приказал меченосец, не обращая внимания на фырканье и тревожное ржание коней.

– Лестницу!
– потребовал он и приготовился первым перелезть через частокол.

– Первым полезу я!
– предложил Добрило, но не успел он сделать и несколько шагов, как раздался шум, топот, и на дороге, ведущей из Белоозера, показались всадники, мчавшиеся прямо к дому Сигура.

– Кто это?
– спросил Дагар и вынул меч. Ратники последовали его примеру.

– Добрило, кто это?
– крикнул Рюрик и взмахом меча приказал воинам скрыться за частоколом.

Дружинники поспешно выполнили указания князя и притаились за изгородью. На виду, у калитки, остался только Добрило; лестницы возле него как не бывало.

Прибывшие всадники осадили коней и спешились.

– Дозорный пристани?
– удивлённо и, как показалось варягам, довольно добродушно воскликнули они.
– Ты что тут делаешь?

Рюрик удивился, заслышав словенскую речь, и обрадовался: легче будет общаться. Он тревожно вслушался в фырканье коней и затаился. "Интересно, а как ведут себя кони словен?" - подумал он и прислушался к разговору дозорного с белоозерцами.

Добрило растерянно развёл руками.

– Пытаюсь достучаться до Синеуса, а он что-то не отвечает, не отворяет, - глухо проговорил он и взмахнул рукой, отгоняя стаю чёрных жирных мух, вылетевших со двора дома Сигура.

– И нам нужен Синеус. У нас к нему просьба от городской общины, ответил старший дозорный, усмиряя своего пегого скакуна и удивлённо оглядываясь на коней своих спутников: животные били копытами и упрямо отворачивали морды от ворот варяжского дома. Добрило перевёл дух и решился:

– Рюрик, выходи! Это дозор городской общины! Их всего дюжина!

Рюрик появился, как был, на коне, в полной боевой готовности. Вслед за ними выехали из-за частокола остальные ратники-варяги.

– Я Рюрик! Глава ладожской дружины!
– быстро назвался князь, слегка склонив голову перед белоозерскими охранниками.

Дозорные поклонились ему, ещё ничего не понимая, но подозрительно вглядывались в полное боевое оснащение варягов-русов.

– По просьбе брата моего Сигура пришёл к нему, а он затворился и не хочет или не может открыть,- объяснил Рюрик появление своё и своей дружины.
– Побудьте при нас. Мы откроем ворота его двора сами, - проговорил он мрачно и сразу приступил к делу.

Дозорные молча посторонились и с любопытством и тревогой стали ожидать конца поразившего их происшествия.

Вновь возле калитки появилась лестница, и Добрило полез по ней, пряча волнение.

Достигнув верха частокола и заглянув во двор дома, он ахнул.

– Рюрик, здесь было целое побоище!
– глухо воскликнул он.

– Держи вторую лестницу. Есть где её поставить с той стороны?
– мрачно спросил князь.

– Есть, - тихо ответил дозорный. Осторожно установив лестницу с внутренней стороны частокола, он молча перелез по ней и быстро отворил ворота.

Рюрик ринулся вперёд и на мгновение застыл в ужасе: запах смерти его преследовал давно, ещё с тех пор, когда встречный ветер нагнал стаю каркающих воронов, но он промолчал и никому ничего не говорил. При приближении же к дому Сигура запах усилился; мухи, нагло жужжа, жадно летели прямо за частокол, кони фыркали, отворачивали морды от ворот, били копытами о землю и храпели. Всё это настораживало, но не студило кровь. Картина же побоища повергла его в ужас. Он слез с коня, выпустил из рук поводья, снял шлем, отстегнул секиров пояс и ослабил кольчугу. Жадно глотнув воздух, донесённый свежим ветром со стороны восточного леса, и, откинув длинную прядь светлых волос за спину, князь мутным взором оглядел маленький двор - поле страшной брани.

Весь двор Сигурова дома был устлан трупами, над которыми кружилось множество чёрных жирных мух. Окровавленные секиры и мечи торчали прямо в телах убитых. Одежда почти на всех воинах, погибших от беспощадной брани, была разодрана в клочья.

– Боги! Неужели всё это из-за какой-то машины!
– со стоном проговорил Рюрик.
– Дагар, ты что-нибудь можешь понять?

Дагар вглядывался в лица убитых, отыскивая среди них Сигура.

– Никакая машина не стоит таких жертв, - тихо ответил он.
– Где же Сигур?
– мрачно спросил военачальник рарогов скорее самого себя, чем князя.