— Что происходит? — спросил Кассейн.

— Там разбирали старый зерновой склад. Все было нормально, пока не пошел дождь. В подвале что-то обвалилось. Перекрытия или еще что.

Вместе они стали наблюдать за происходящим. В этот момент с другого конца деревеньки появилась машина полиции. Подъехав, она остановилась. В ней сидел только один человек, здоровый, грузный мужчина в светло-голубой куртке с сержантскими нашивками. Он вышел, растолкал толпу и исчез внутри.

— Ну вот, кавалерия прискакала, — сказала продавщица.

— А разве он не местный?

— В Корбридже нет полицейского участка. Он из Данхилла. Сержант Броуди, Лаклан Броуди. — Одного тона ее было достаточно, чтобы все понять.

— Не очень-то вы его жалуете.

— Лаклан из тех, кто слишком часто пускает в ход кулаки. У него бульдожья сила, и ему нравится ее демонстрировать. Вы католик?

— Боюсь, что да.

— Для Лаклана это означает антихрист. Он еще проповедник местной секты.

Какой-то рабочий в оранжевой куртке и строительной каске вышел из толпы, по лицу его текли грязь и вода. Он прислонился к стене.

— Плохо дело? — спросила продавщица.

— Кошмар. Одного из моих людей зажало. Стена рухнула. Делаем все возможное, но в подвале мало места, и вода постоянно прибывает. — Он нахмурился и обратился к Кассейну. — Простите, святой отец, вы случайно не католик?

— Католик.

— Меня зову Гарди. — Мужчина схватил Кассейна за руку. — Я здесь мастер. Человек там, внизу, тоже из Глазго, он итальянец. Джино Тизини. Он боится, что сейчас умрет. Просил меня найти священника. Не пойдете ли со мной, святой отец?

— Конечно, — ни секунды не колеблясь, ответил Кассейн и передал свою сумку девушке. — Присмотрите за ней, хорошо?

— Не беспокойтесь, святой отец.

Они прошли сквозь толпу. Вниз, в яму, вели обвалившиеся ступеньки. Сержант Броуди сдерживал толпу. Гарди стал спускаться вниз. Когда за ним последовал Кассейн, Броуди грубо схватил его за руку.

— Это еще кто?

— Пропустите его, — сказал Гарди. — Он священник.

В глазах Броуди загорелись огоньки откровенной ненависти. Все это было слишком хорошо знакомо Кассейну. Опять Белфаст.

— Я вас не знаю, — рявкнул Броуди.

— Меня зовут Фаллон. Я из автобуса, идущего в Глазго, — спокойно объяснил Кассейн.

Он взял полицейского за руку, ослабляя его хватку. Броуди поморщился от боли. Кассейн отпихнул его и стал спускаться по ступенькам. Сразу же погрузился по колени в воду. Склонившись под низким перекрытием, он двигался вслед за Гарди. Подвал слабо освещался шахтерской лампой, высвечивая обломки каменной кладки и досок. Из узкой амбразуры, шатаясь, вышли два человека, оба промокшие до нитки и, очевидно, неимоверно уставшие.

— Все без толку, — сказал один из них. — Его голова будет в воде через пару минут.

Гарди прошел мимо них, Кассейн двинулся следом. Дальше им пришлось ползти на корточках. В темноте виднелось бледное лицо Джино Тизини. Кассейн уперся рукой в стену. Упало несколько кирпичей и досок.

— Осторожно! — крикнул Гарди. — Все может рухнуть, как колода карт.

В подвал с бульканьем прибывала вода. Тизини слабо улыбнулся.

— На исповедь у нас уже не хватит времени, святой отец.

— Нам ее и не надо. Нужно высвободить вас.

Еще один мощный поток воды обрушился на них, и лицо Тизини исказила гримаса ужаса. Кассейн продвинулся дальше, поддерживая голову итальянца над водой.

— Сюда уже много чего нанесло, — прошептал Гарди. — Его прижимает одна-единственная балка, но она соединена со стеной. Если ее сдвинуть с места, на нас обрушится все остальное.

— А если не сдвинуть, через две-три минуты он утонет.

— Вы тоже можете пострадать, святой отец.

— И вы. Так что вперед, за дело.

— Святой отец! — воскликнул Тизини. — Именем Господа отпустите мне грехи!

— По велению Господа отпускаю тебе все твои грехи именем Отца и Сына и Святого Духа, — произнес Кассейн и кивнул Гарди. — Давай!

Мастер глубоко вдохнул и нырнул вниз, обхватив руками злополучную балку. Его плечи, казалось, вспухли от напряжения, когда он вынырнул из воды, удерживая в руках балку. Тизини страшно закричал — поток воды бросил его к Кассейну. Стена зашаталась. Гарди подхватил Тизини и потащил его к выходу. Кассейн оттолкнулся от стены, прикрывая голову руками, ее обломки градом сыпались на него. Он уже почти добрался до выхода, когда тяжелый кирпич упал ему на голову.