Кассейн не стал спать, лишь удобно прислонился к стене и закурил, на всякий случай держа наготове пистолет. Он покинул свое временное пристанище после шести часов, когда дороги заполнились спешившими на работу людьми. В их потоке он направился по магистрали А-1 через Банбридж в Лисберн.

В семь пятнадцать Кассейн приехал на стоянку аэропорта Альдергроув и припарковал мотоцикл. «Стечкин» присоединился к «вальтеру» в нише двойного дна сумки. Сезон отпусков уже начался. Самолет до острова Мэн вылетал в четверть девятого. Если бы на него не оказалось билетов, то в течение часа можно было попытаться улететь в Глазго, Эдинбург или Ньюкасл. Кассейн предпочел лететь до Мэна, потому что этот маршрут использовался в основном отпускниками. В любом случае у него есть время.

Кассейн без труда приобрел билет на нужный рейс.

А как же содержимое двойного дна его сумки? Ведь ручной багаж проверяется под рентгеновскими лучами в большинстве современных аэропортов? В Белфасте проверяется также и багаж, но Кассейн знал, что на рейсах сезонных маршрутов такая проверка не проводится. Остается одна трудность — пройти таможенный досмотр на острове Мэн.

В половине девятого Кассейн находился уже в воздухе. Именно в это время шхуна «Город Дублин» из-за недостатка топлива прекратила поиски оставшихся в живых членов экипажа и пассажиров «Мери Мерфи» и взяла курс на Баллиуотер. И тут пятнадцатилетний юнга, вязавший на носу корабля узлы, заметил в ярдах двух по курсу какие-то обломки. Позвал шкипера. Через минуту он застопорил двигатель у одного из спасательных кругов с «Мери Мерфи». На нем на спине лежал Шон Диган. Он медленно повернул голову и слабо ухмыльнулся.

— Что-то долго вы добирались, — прохрипел раненый.

В аэропорту Рональдсвей Кассейн без осложнений прошел таможенный досмотр. Получив сумку, он слился с толпой пассажиров. Никто не пытался задержать его. С наплывом отпускников служащие аэропортов старались до минимума упростить все формальности. Самолеты с Мэна летали в Блэкпул несколько раз в день, но на утренние рейсы билетов уже не было, и Кассейну пришлось взять билет на дневной самолет. Конечно, все могло сложиться гораздо хуже, подумал он.

С билетом в кармане Кассейн отправился в кафетерий позавтракать.

В половине двенадцатого Фергюсону позвонил Девлин. Не без ужаса бригадир слушал ирландца.

— Вы уверены?

— Абсолютно. Этот Диган выжил только потому, что Кассейн сбросил его выстрелом за борт еще до взрыва. Именно Кассейн взорвал судно, а потом поплыл к берегу на резиновой лодке. Чуть было не врезался в Дигана.

— Но зачем это ему?

— Хитрая сволочь, постоянно обыгрывал меня в шахматы. Я знаю его стиль. Всегда думает на много ходов вперед. Инсценировав собственную смерть, он сбивает со следа ищеек. Чтобы никто его больше не искал. Нет, мол, такой необходимости. Теперь он на вашем берегу, не на нашем, бригадир.

Фергюсон тихо выругался.

— Верно. Я свяжусь со спецподразделением полиции в Дублине, чтобы они перерыли весь его дом. Фотографии, отпечатки пальцев — в общем, все мало-мальски ценное.

— Вам придется проинформировать совет католических церквей Дублина. Им в Ватикане все это очень не понравится.

— Леди с Даунинг-стрит, десять, тоже будет не в восторге, не сомневайся. На какой самолет ты заказывал билет Ворониной?

— На двухчасовой.

— Прилетай вместе с ней. Ты мне нужен.

— Есть один маленький пунктик, о котором стоит сказать. На вашем берегу меня все еще разыскивают за прошлые дела. Как-никак я по-прежнему член подпольной организации.

— Боже ты мой, не беспокойся, я позабочусь об этом. Просто засунь свой зад в самолет и все. — Фергюсон положил трубку.

Из кухни Татьяна Воронина принесла чай.

— Ну, а теперь что случилось?

— Я полечу вместе с вами в Лондон.

— А Кассейн? Где он сейчас?

— Везде и нигде. — Девлин отпил глоток чаю. — Однако и у него есть свои проблемы. Папа прибывает в пятницу. На следующий день посещает Кентербери.

— То есть в субботу, двадцать девятого?

— Точно. Значит, Кассейн должен как-то занять это время. Вопрос в том, куда он решит направиться и что собирается делать.

Зазвонил телефон, на проводе был Мак-Гиннес.

— Ты говорил с Фергюсоном?

— Да.

— Что он намеревается предпринять?

— Черт его знает. Попросил меня приехать.

— Ну, а ты?

— Полечу.

— Господи, Лайам, ты слышал об этом русском, Любове? Его нашли убитым в кинотеатре. Ну и мессу закатывает твой священничек.

— У него слегка изменилось отношение к своей работе после того, как он узнал, что хозяева решили от него избавиться. Интересно, далеко ли он зайдет?

— Свихнувшийся подонок рвется в Кентербери, и тут мы ничем помочь не можем. Это работа для британских спецслужб. ИРА выполнила свою роль. Будь осторожен, Лайам.

Мак-Гиннес отключился. Девлин молча сидел, нахмурив брови и размышляя над случившимся. Потом встал.

— Мне нужно ненадолго выйти, — сказал Девлин Татьяне. — Скоро вернусь. — И ушел через стеклянную дверь.