– Я…

– И ты должен усмирить свою жестокость. Нельзя же решать все кулаками каждый раз, когда ты приходишь в ярость. Это не выход, и мне это совсем не нравится.

– Я понимаю, – отвечает он, опустив взгляд в пол.

Я вздыхаю и беру его за руки.

– Надо привести тебя в порядок, кровь все еще идет.

Я веду его в ванную, чтобы промыть раны, – кажется, с момента нашей встречи это повторяется уже в тысячный раз.

Хардин даже ни разу не вздрагивает, пока я промываю его раны. Мочу полотенце в раковине, пытаюсь хоть немного смыть кровь. Он присел на край ванны, а я подхожу и становлюсь прямо перед ним. Он поднимает на меня взгляд и снова протягивает мне руки.

– Надо заклеить большой палец, – говорю я, отжимая полотенце.

– И так сойдет, – отвечает он.

– Нет, смотри, какой глубокий порез, – сердито возражаю я. – У тебя здесь и так вся кожа в шрамах, а ты даже не даешь им затянуться.

Он ничего не говорит и лишь молча смотрит на меня.

– Что? – спрашиваю я.

Я сливаю розоватую воду из раковины в ожидании его ответа.

– Ничего… – Он явно врет.

– Скажи.

– Просто я не могу поверить, что ты терпишь мое дерьмовое поведение, – признается он.

– Я тоже. – Я улыбаюсь и вижу, что он хмурится. – Но оно того стоит, – искренне добавляю я.

Теперь он тоже улыбается, и я провожу рукой по его лицу, касаясь ямочки на щеке.

Его улыбка становится еще шире.

– Конечно, стоит, – отвечает он и поднимается. – Мне нужно в душ. – Он снимает майку, а затем наклоняется, чтобы открыть кран.

– Я пока подожду в комнате.

– Стой… почему? Как насчет того, чтобы принять душ вместе со мной?

– Твоя мама – в соседней комнате, – спокойно объясняю я.

– И что… это всего лишь душ. Ну, прошу тебя!

Я не могу ему отказать, и он это знает. Ухмылка на его лице доказывает это. Со вздохом сдаюсь.

– Расстегнешь платье? – Я поворачиваюсь к нему спиной.

Я поднимаю волосы, и он быстро расстегивает молнию. Когда зеленое платье падает на пол, Хардин говорит:

– Оно мне нравится.

Он снимает джинсы и трусы, и я стараюсь не смотреть на его обнаженное тело, пока сама снимаю лифчик. Я полностью раздеваюсь, и Хардин становится под душ, протягивая мне руку. Он осматривает меня с ног до головы и, хмурясь, останавливает взгляд на моих бедрах.

– В чем дело? – Я пытаюсь прикрыться руками.

– Кровь. Осталась на тебе. – Он показывает на несколько бледно-красных пятен.

– Ничего страшного. – Я беру губку и начинаю отмывать их.

Он забирает губку и намыливает ее.

– Давай лучше я.

Он становится на колени. Смотрю на него сверху вниз и чувствую, как тело покрывается мурашками. Круговыми движениями он трет губкой мои бедра. Этот парень знает, как быстро достучаться до моих гормонов. Я едва не дергаюсь, когда он касается губами моего левого бедра. Одной рукой он придерживает меня сзади, пока повторяет то же самое с правым.

– Подай мне душ, – говорит он, прерывая мои извращенные мысли.

– Что?

– Душ давай мне, – повторяет он.

Я киваю и снимаю головку душа с крепления. Глаза Хардина блестят, а с носа капает вода. Он поворачивает душ и направляет воду прямо мне на живот.

– Что… что ты делаешь? – неуверенно спрашиваю я, когда он опускает его ниже.

Горячая вода отдает пульсацией в моем теле, а я смотрю на него и жду, что он будет делать дальше.

– Тебе нравится?

Я киваю.

– Если тебе нравится сейчас, то посмотрим, что ты скажешь, когда мы опустимся ниже, совсем немного…

Каждая клеточка моего тела будто пробуждается, когда Хардин так мучительно меня дразнит. Я едва не подпрыгиваю, когда вода касается меня ниже, а Хардин усмехается.

Вода приносит приятные ощущения – намного более приятные, чем я ожидала. Я зарываюсь пальцами в его волосы и прикусываю нижнюю губу, чтобы заглушить собственный стон. Его мама – в соседней комнате, но я не могу заставить его остановиться, это слишком приятно.

– Тесса… – Он хочет узнать мою реакцию.

– Да… именно там.