– Ни за что.

Он подходит к шкафу и сдирает джинсы с вешалки так, что она падает на пол, хотя он этого не замечает. Ничего не говорю, а лишь отхожу от шкафа, когда Хардин снимает с себя полотенце.

– Пойду пока посижу с твоей мамой, – выдавливаю я, стараясь не смотреть на него.

– Как хочешь, – с усмешкой отвечает он, и я выхожу из комнаты.

Триш – в гостиной: на ней красное платье и черные туфли на каблуках. Этот наряд сильно отличается от привычных спортивных костюмов.

– Вы такая красивая! – говорю я ей.

– Правда? Не слишком ярко, макияж и все такое? – взволнованно спрашивает она. – Не то чтобы меня это особо беспокоит, просто не хочу плохо выглядеть, встретившись со своим бывшим мужем после стольких лет.

– Поверьте мне, плохо – это точно не то слово, которым можно описать ваш вид, – отвечаю я, и она слегка улыбается.

– Вы готовы? – спрашивает Хардин, заходя в гостиную.

Его волосы еще не высохли, но он все равно выглядит идеально. Он одет во все черное, включая черные «конверсы», в которых он был в Сиэтле, – они мне очень понравились.

Его мать, похоже, не обращает внимания на его мрачный вид – видимо, ее больше всего занимает собственная внешность. Когда мы заходим в лифт, Хардин смотрит на Триш так, словно видит ее в первый раз, и спрашивает:

– Зачем ты так нарядилась?

Она немного краснеет.

– Сегодня праздник, почему не нарядиться?

– Просто как-то странно…

Я перебиваю его прежде, чем он ляпнет какую-нибудь глупость и испортит ей настроение.

– Она выглядит замечательно, Хардин. Я оделась так же нарядно, как и она.

Мы едем молча, даже Триш ничего не говорит. Я вижу, что она волнуется, но ее можно понять. На ее месте я бы тоже жутко нервничала. Если честно, чем ближе мы к дому Кена, тем больше мы обе напрягаемся – правда, по разным причинам. Мне хочется лишь спокойно провести праздник.

Когда мы наконец приезжаем и паркуемся у обочины, Триш удивленно открывает рот.

– Это его дом?

– Ага. Я говорил тебе, что он большой, – отвечает Хардин и глушит двигатель.

– Я не думала, что ты имел в виду настолько большой, – спокойно говорит она.

Хардин вылезает из машины и открывает дверь маме, так как она от изумления так и не сдвинулась с места. Я выхожу сама, и когда мы все вместе поднимаемся по ступенькам к дому, понимаю, в каком мрачном он настроении. Я беру его за руку в попытке успокоить, а он смотрит на меня с легкой, но все же заметной улыбкой. Он не звонит в дверь, а просто открывает ее и заходит внутрь.

Карен – в гостиной: она встречает нас ослепительной, гостеприимной улыбкой, такой заразительной, что я начинаю чувствовать себя немного лучше. Хардин идет по холлу вместе с мамой, а я следую за ними чуть позади, все еще держа его за руку.

– Спасибо, что вы все пришли, – благодарит Карен и подходит к Триш, потому что все понимают, что Хардин не намерен представлять их друг другу. – Привет, Триш. Я Карен, – говорит она и протягивает руку. – Я так рада возможности познакомиться с тобой! Я действительно рада, что ты пришла.

Карен выглядит совершенно спокойной, но я узнала ее достаточно, чтобы понять, что это лишь видимость.

– Привет, Карен, я тоже рада познакомиться, – говорит Триш и пожимает ей руку.

Именно в этот момент к нам выходит Кен. Увидев бывшую жену, он замедляет шаг и застывает на месте, уставившись на нее. Прижимаюсь к Хардину и с надеждой думаю о том, что Лэндон все же сообщил Кену о нашем приходе.

– Привет, Кен, – здоровается Триш, и ее голос звучит увереннее, чем утром.

– Триш… ого… Привет, – запинается он.

Триш – похоже, довольная его реакцией – кивает и говорит:

– Ты выглядишь… совсем иначе.

Я пыталась представить, каким раньше был Кен – с красными от выпивки глазами, потным лбом и бледным лицом, – но у меня так и не получилось.

– Да… ты тоже, – отвечает он.

От этого неловкого напряжения у меня начинает кружиться голова, так что я чувствую огромное облегчение, когда Карен вдруг восклицает «Лэндон!», и он тоже выходит к нам. Карен явно рада, что ее любимый сын появился именно в этот момент. Выглядит он соответствующе случаю – на нем синие брюки, нарядная белая рубашка и черный галстук.

– Выглядишь прекрасно. – Сделав мне комплимент, он тянет меня к себе, чтобы обнять.

Хардин сильнее сжимает мою руку, но я освобождаюсь от его хватки и обнимаю Лэндона.

– Ты тоже замечательно выглядишь, – говорю ему я.

Хардин кладет руку мне на талию и прижимает к себе еще крепче. Глядя на него, Лэндон закатывает глаза, а потом поворачивается к Триш.

– Здравствуйте, мэм, я Лэндон, сын Карен. Очень приятно наконец с вами познакомиться.

– О, прошу, не надо называть меня «мэм». – Триш смеется. – Но мне тоже очень приятно с тобой познакомиться. Тесса много о тебе рассказывала.