– Хардин, – едва слышно говорит Тесса, явно удивленная моим появлением.

– Да, Хардин, – отвечаю я.

Зед отступает в сторону. Я стараюсь сохранять спокойствие. Какого черта она делает наедине с ним? Я ведь ясно сказал ей оставаться внутри, на кухне. Когда я спросил Стеф, куда подевалась Тесса, в ответ она сказала всего одно слово – «Зед». Обыскав за пять минут все гребаное общежитие – в основном комнаты, – я наконец вышел наружу. И вот они здесь. Вместе.

– Ты должна была оставаться на кухне, – говорю я. Затем, чтобы смягчить резкий тон, добавляю: – Детка.

– Ты должен был тут же вернуться… малыш.

Я вздыхаю и делаю глубокий вдох, прежде чем сказать что-то еще. Я всегда реагирую на любой порыв к действию, но теперь стараюсь этого не делать. Однако с ней это чертовски трудно.

– Пойдем внутрь, – говорю я и протягиваю руку.

Мне надо увести ее от Зеда и, честно говоря, самому уйти от него подальше. Однажды я уже избил его, и что-то мне подсказывает, что не откажусь от повторения.

– Я собираюсь сделать себе татуировку, Хардин, – заявляет Тесса, пока я помогаю ей слезть со стены.

– Чего? – Она что, напилась?

– Да… Тебе надо увидеть новую татуировку Зеда, Хардин. Такая классная. – Она улыбается. – Покажи ему, Зед.

Какого хрена Тесса разглядывала его татуировки и что я вообще пропустил? Чем они тут занимались? Что еще он ей успел показать? Он запал на нее с самой первой встречи, как и я. Разница в том, что я хотел переспать с ней, а ему она действительно понравилась. Но я победил: она выбрала меня.

– Я не… – неловко начинает Зед.

– Нет-нет. Давай, покажи мне, – с сарказмом говорю я.

Зед выпускает облачко дыма и, подтверждая мои опасения и дико меня раздражая, задирает футболку. Он приоткрывает повязку, и я вижу, что его тату действительно классная, но мне все равно не понять, какого черта он показывал ее Тессе.

Тесса радостно восклицает:

– Правда, здорово? Я тоже хочу. Думаю, выберу смайлик!

Она же не всерьез! Я зажимаю губное кольцо зубами, чтобы не рассмеяться. Я перевожу взгляд на Зеда – он лишь качает головой и пожимает плечами. Мой гнев слегка утихает, когда я слышу о ее смехотворной идее сделать татуировку.

– Ты напилась? – спрашиваю я.

– Возможно, – хихикает она.

Просто отлично!

– Сколько ты выпила? – Я прикончил пару стаканов, но она – явно больше.

– Не знаю… а сколько выпил ты? – дразнится она и задирает мою футболку. Холодными ладонями она касается моей горячей кожи, заставляя меня вздрогнуть, а затем утыкается лицом мне в грудь.

Видишь, Зед, она моя. Не твоя, не чья-нибудь еще – только моя.

Глядя на него, я спрашиваю:

– Сколько она выпила?

– Не знаю, пила ли она до этого, но мы только что выиграли два раунда пив-понга… только с коктейлем из водки и вишневого сока.

– Погоди… «Мы»? Вы двое играли в пив-понг? – говорю я, стиснув зубы.

– Нет. Это был вишне-водка-понг! – со смехом поправляет меня она. – Мы выиграли – дважды! Стеф и Тристан тоже классно играли, но мы их победили! Дважды!

Она поднимает руку, чтобы Зед дал ей пять, и он неохотно повторяет ее движение, не касаясь ее ладони.

Вот она, Тесса, – настолько привыкшая быть лучше и умнее во всем, что хвалится даже победой в пив-понге.

И мне это жутко нравится.

– Много водки? – интересуюсь я у Зеда.

– Нет, там было больше сока, но она выпила прилично.

– И ты вытащил ее сюда в темноту, хотя знал, какая она пьяная? – повышая голос, спрашиваю я.

Тесса поднимает голову, и в ее дыхании я чувствую запах алкоголя.

– Хардин, прошу, расслабься. Это я попросила его выйти со мной на воздух. Он сначала отказался, потому что знал, что ты будешь вести себя… вот та-а-ак.

Она хмурится и пытается убрать руки из-под моей футболки, но я осторожно притягиваю ее ладони к своему животу, а затем обнимаю за талию и прижимаю ее к себе еще крепче.

«Расслабься»? Она правда сказала мне «расслабься»?

– И давай не будм забывать, что не оставь ты меня там одну, мы мгли бы сыграть в пив-понг вместе, – невнятно добавляет она.

Я понимаю, что она права, но ее поведение все равно меня раздражает. Почему она играла именно с Зедом, а не с кем-то другим? Я знаю, что у него по-прежнему остались к ней чувства. Конечно, они не идут ни в какое сравнение с моими, но по его взгляду я вижу, что она ему дорога.

– Я права или не права? – спрашивает она.