– Заходи, – говорю я и подхожу к двери.

Он входит, опустив взгляд в пол.

– Ты уже…

– Да… – Я поднимаю его подбородок, чтобы он посмотрел на меня, – обычно он делает так со мной.

Его покрасневшие глаза полны печали.

– Это было глупо… я же знал, что не надо… – начинает он.

– Нет. Вовсе не глупо. – Я убираю руку, но он не отводит взгляд. – Хардин, в этом письме – все то, что я так давно хотела от тебя услышать.

– Прости, что заставил тебя так долго ждать и что не сказал, а написал это… Так было легче. Говорить об этом вслух у меня не очень получается.

Его усталые ярко-зеленые глаза красивы даже с покрасневшими белками.

– Я знаю, что не очень.

– Ты… нам стоит об этом поговорить? Или тебе понадобится еще время, раз ты узнала, какой я на самом деле хреновый человек? – Он хмурится и опять опускает взгляд.

– Ты не такой. Ты был… Ты сделал много всего… много всего ужасного, Хардин. – Он кивает в ответ. Даже несмотря на все его прошлое, я не могу видеть, когда он так злится на самого себя. – Но это не значит, что ты плохой человек. Ты сделал немало ужасных вещей, но ты больше не такой.

Он поднимает на меня взгляд.

– Что ты сказала?

Я беру его лицо в ладони.

– Я сказала, что ты больше не такой, Хардин.

– Ты правда так думаешь? Ты прочитала все, что я там написал?

– Да, и то, что ты рассказал об этом, доказывает мои слова.

Судя по его прекрасному лицу, он явно в смятении.

– Почему ты так говоришь? Я не понимаю – ты хотела, чтобы я дал тебе свободу, и теперь ты прочитала все это дерьмо обо мне и все равно говоришь такое? Я не понимаю…

Я провожу пальцами по его щекам.

– Я прочитала, и теперь, когда я знаю обо всем, что случилось, мое решение не изменилось.

– Вот как… – Его глаза блестят от слез.

Мысль о том, что он снова будет плакать и тем более в моем присутствии, причиняет мне боль. Судя по всему, он не понимает, что я имею в виду.

– Пока тебя не было, я уже приняла решение. И, прочитав твое письмо, чувствую себя еще более уверенной в своем желании остаться с тобой. Я люблю тебя, Хардин.

Хардин берет меня за руки и держит пару секунд, а потом обнимает так, словно я могу исчезнуть, если он разомкнет объятия.

Как только я сказала, что хочу остаться, то почувствовала, насколько легче мне от этого стало. Больше не придется беспокоиться из-за того, что нас будут преследовать призраки прошлого Хардина. Мне больше не придется ждать, что кто-то сообщит мне очередную ошеломляющую новость. Я знаю все. Я наконец узнала все, что он скрывал. Не могу не вспомнить фразу: «Иногда лучше оставаться в темноте, чем быть ослепленным светом». Но вряд ли так можно сейчас сказать обо мне. Меня беспокоит все, что он наделал, но я его люблю и поэтому решила, что его прошлое больше не должно влиять на нас.

Хардин отпускает меня и присаживается на край кровати.

– О чем ты думаешь? Хочешь спросить о чем-нибудь? Я буду честен с тобой.

Я подхожу ближе и становлюсь между его ног. Он берет меня за руки и водит пальцами по ладоням, пытаясь понять по взгляду, что я сейчас чувствую.

– Нет… мне хотелось бы узнать, что случилось с Натали… но никаких вопросов у меня нет.

– Ты ведь понимаешь, что я стал другим, правда?

Я уже говорила, что да, но знаю: ему снова нужно это услышать.

– Я понимаю. Конечно, понимаю, малыш.

Услышав такое обращение, он внимательно смотрит на меня.

– Малыш? – удивленно переспрашивает он.

– Не знаю, почему я так сказала…

Я краснею. Я всегда называла его только по имени, так что называть его «малышом», как он меня «деткой», мне и правда немного странно.

– Ничего… мне нравится. – Он улыбается.

– Мне не хватало твоей улыбки, – говорю я ему, и его пальцы на моих ладонях замирают.

– А мне – твоей. – Он хмурится. – Я нечасто тебя радую.

Я хочу сказать что-нибудь такое, что заставит развеять его сомнения, но врать не желаю. Он должен знать, что я чувствую.

– Да… над этим надо поработать.

Он снова начинает водить пальцами по моей ладони, вырисовывая маленькие сердечки.

– Я не понимаю, почему ты любишь меня.

– Неважно почему – просто люблю.

– Письмо было глупое, правда?

– Нет! Может, уже хватит самокритики? Оно было прекрасное. Я прочитала его три раза подряд. Я действительно была рада узнать о том, что ты думаешь обо мне… о нас.