Шрифт:
– Не слишком ли легкомысленно вы относитесь к собственной жизни? – ледяным тоном спросила Кэт.
– Отныне моя жизнь у ваших ног! – Габриэль опустился перед ней на колени.
– Скажите, граф, вы действительно меня любите?
– Безумно. С самого первого дня, как вас увидел. И с каждым днём я влюблялся все сильней и сильней.
– Тогда скажите, что вы чувствовали, когда устраивали свои фокусы?
Лицо Габриэля исказилось болью.
– Что я…
– Не надо, не отвечайте, я уже всё поняла. Помните, вы обещали, что будете всегда защищать меня?
– Если вы считаете, что я достоин…
– Готовы ли вы повторить своё обещание?
– Клянусь!
– Встаньте, Ланцелот, – она протянула ему руки.
Габриэль принялся их целовать. На глазах у него появились слёзы.
– Прекратите, на нас смотрят, – Кэт опустилась рядом с ним на пол.
Их губы встретились в страстном и одновременно нежном поцелуе. Маркиза смотрела на них с легким чувством зависти. Тем не менее, она была довольна.
– Браво, господа, – воскликнула она, хлопая в ладоши, – не часто можно стать свидетелем подобного излияния чувств. Особенно приятно осознавать себя в какой-то мере виновницей всего этого. Думаю, нам есть что отпраздновать.
Она позвонила прислуге.
– Принеси нам вина. Из того самого закутка, – распорядилась она.
«В том самом закутке» хранились особенно ценные вина для особых случаев.
– Я ваш должник, Элеонора, – сказал Габриэль.
– Бросьте, граф, какие между нами могут быть счёты.
– На следующий день после злополучного концерта я получила одно странное письмо, – начала свой рассказа Кэт…
«Поверьте, сударыня, я ни за что не стала бы беспокоить вас, если бы не была уверена в том, что моя история позволит вам сделать правильные выводы. Поверьте, те, кого мы считаем хорошими или даже лучшими друзьями, на деле оказываются злейшими врагами. Подтверждением тому служит моя история.
Несколько лет назад я познакомилась с Артуром, вашим нынешним женихом. Мы очень быстро полюбили друг друга первой, невинной и самой романтичной, возвышенной любовью. Артур сделал мне предложение. Я, разумеется, согласилась. Мы объявили о нашей помолвке и начали жить как муж и жена. Как видите, сударыня, я не скрываю от вас ничего.
Признаюсь, кое-что я скрыла от своего будущего мужа. Дело в том, что люди, которые официально считались моими родителями, на самом деле были мне родителями приёмными. Они всегда относились ко мне, как к родной, и я всегда говорила, что я их дочь, несмотря на то, что знала всю правду о своих настоящих родителях. На самом деле моим отцом был герцог Корнуэльский, дядя Артура. Это был очень страшный человек. В своё время, чтобы заполучить герцогство, он убил брата. В убийстве он обвинил графа Мак-Роза, отца Габриэля Мак-Роза, которого убил той же ночью, что и брата.
Думаю, вы знаете, что именно Габриэль Мак-Роз помог Артуру стать герцогом и несколько раз даже спасал его от неминуемой смерти. Возможно, его трепетное отношение к Артуру и стало причиной того, о чём я хочу вам рассказать.
Узнав каким-то образом, кто мои настоящие родители, он решил, что я строю против Артура коварные планы. Устроив мне настоящую ловушку, Габриэль Мак-Роз, угрожая расправой, заставил меня отказаться от любви. В доказательство того, что его угрозы не пустые слова, он убил у меня на глазах одного близкого мне человека. Для меня это было настолько сильное потрясение, что я потеряла нашего с Артуром ребёнка. Он родился мёртвым задолго до срока.
Для чего я об этом пишу? Узнав о том, что случается с вами в публичных местах, я подумала: «А что если граф считает, что вы не пара Артуру?» Заметьте, каждый раз, когда с вами случается скандал, граф Мак-Роз находится рядом. Поверьте, я бы очень хотела, чтобы это было простым совпадением.
В заключение письма я хотела бы попросить вас никому не показывать это письмо и не говорить о нём. Поверьте, если Мак-Роз узнает, что я посмела вам написать, он меня убьёт.
Ваш искренний друг А. Л.»Кэт была в смятении. Конечно, с одной стороны, многое из того, о чём говорилось в письме, она уже знала от Артура. Кое-что ей рассказал Габриэль. Поэтому сказать, что всё это ложь, она не могла. С другой стороны она не могла, не хотела поверить в ужасные, леденящие душу подробности, которые, чего греха таить, объясняли внезапное исчезновение Анны Лестер. Вот если бы можно было с ней встретиться, посмотреть ей в глаза, попросить ответить на мучившие девушку вопросы…
Ночью она так и не смогла сомкнуть глаз. Около полудня к ней в комнату вошёл слуга.
– Там какой-то господин. Он говорит, что должен вам передать кое-что на словах. Он должен сказать это вам лично наедине.
– Хорошо, пусть войдет.
Сердце Катрин затрепетало. Как знать, возможно, у этого человека есть ответы.
Вошёл изысканно одетый мужчина чуть старше тридцати лет.
– Мне поручено передать, – сказал он после того, как элегантно поцеловал руку Кэт, – что некая дама готова открыть вам глаза на некоторые события. И если вы желаете этого, я готов отвезти вас к ней.
– Мне нужно собраться, и…
– Если вы изволите ехать, я подожду.
– Я быстро.
– Как вам угодно.
Через несколько минут Катрин была уже в карете. Её совсем не интересовало, как выглядит её согласие ехать в одной карете с незнакомым мужчиной. Всю дорогу они молчали. Только один раз, когда карета проезжала через Гоп-Парк, мужчина заметил:
– Простите, сударыня, у вас на щеке…
Он наклонился к самому её лицу и что-то убрал со щеки.
Карета остановилась возле парадного подъезда высокого, многоэтажного дома. Мужчина, который так и не назвал себя, проводил Кэт в апартаменты на втором этаже.
– Боюсь, мы приехали чуть раньше времени. Вам придётся немного подождать.
– Хорошо, – согласилась она.
– В таком случае позвольте вас покинуть. Можете располагаться здесь, как дома.
Какое-то время Кэт оставалась одна. Наконец, входная дверь открылась. Вошла женщина, лицо которой было спрятано под вуалью.
– Рада вас видеть здесь, – сказала она Катрин.
– Я и мечтать не могла о нашей встрече. Вы не представляете, сколько вопросов у меня накопилось после вашего письма! – воскликнула Кэт.
– Надеюсь, оно с вами? – спросила дама.
– Конечно. Я подумала, что вы можете захотеть, чтобы я вам его вернула.
– Вы очень милая барышня. Дайте письмо.
Вместо того чтобы убрать его или бросить в камин (там горел огонь), дама принялась внимательно его читать.
– Это письмо правдиво только отчасти, – сказала она, дочитав до конца, – и это делает его лживей любой лжи.
Она сняла вуаль, и Кэт узнала маркизу Отис.
– Вы?! – удивленно воскликнула она.
– К счастью, вы приняли меня за другую. Но я, пожалуй, смогу ещё лучше ответить на ваши вопросы, чем та, кого вы ожидали здесь встретить.