На лице Кэт появилось выражение глупого блаженства. Несколько раз совершенно без причины она принималась хихикать. Иногда пыталась подпевать или дирижировать. Все смотрели на неё с негодованием и любопытством. Под конец концерта она громко икнула.

– Кажется, я попала в такт, – громко сказала она, ничуть не смутившись.

Артур выглядел так, словно его вели на казнь.

– Герцог Корнуэльский, – сообщил слуга.

– Не помешал? – спросил Артур, входя в кабинет друга.

– Совершенно. Я только что позавтракал и как раз думал о том, чем бы себя занять.

– Не хочешь пройтись по свежему воздуху?

– С удовольствием.

– Куда пойдём? – спросил Габриэль, когда они вышли из дома.

– Куда угодно. Можно в парк.

Они отправились в Гоп-парк.

– Жаль, что я тебя не послушал, – начал разговор Артур, ради которого он и пришёл к Габриэлю, – в очередной раз я убедился, что ты почти всегда бываешь прав. Идея с женитьбой – это большая глупость. Теперь я это понял. Я хочу расторгнуть помолвку, но не знаю, как к этому подойти.

– А как же любовь?

– Любовь? Забудь об этом. Мне давно уже не до любви. Никогда ещё я не был в таком положении. Обиднее всего то, что я не могу воспользоваться этими её прибамбасами. Никто не поверит, что я не знал, как ведёт себя Кэт. И если я откажусь от неё после этих скандалов, все решат, что я… – он развел руками, – пойми, я не могу себе этого позволить. Мне нужен более серьёзный повод. Лучше всего неверность или… При всех её недостатках, Кэт трудно заставить увлечься кем-нибудь на стороне настолько, чтобы это можно было вменить ей в вину. Значит, остаюсь я. Поэтому я и хочу сделать так, чтобы она застала меня с любовницей или проституткой. Что скажешь?

– Если такая репутация тебя устраивает…

– Поверь, это великолепная репутация. Удачливый в любви мужчина всегда был своеобразным эталоном этого общества.

– Удачливый в любви мужчина не попадается на глаза невесте в объятиях другой женщины.

– Это можно изобразить как предательство. Анонимное письмо с предложением увидеть всё своими глазами… Смотри! – Артур схватил Габриэля за руку.

В проехавшей мимо карете сидела Кэт. Она весело смеялась. Рядом был изысканно одетый мужчина чуть старше тридцати. Когда карета поравнялась с друзьями, он поцеловал её в губы.

– Да ты ещё и шлюха! – вырвалось у Артура.

Он был белый как мел.

– Подожди, несколько минут назад ты разве мечтал не об этом?

– Оставь меня! – крикнул он Габриэлю и бросился бежать за каретой.

Вернувшись домой, Габриэль закрылся у себя в кабинете, где принялся ходить из угла в угол. Он переживал за Артура, который по причине своей горячности мог натворить глупостей, волновался за Кэт. Габриэль сильно жалел, что отпустил Артура одного.

Чтобы чем-то себя занять, он взял с полки книгу, но ему не читалось. Глаза механически бегали по строчкам, но мысли были далеко от текста книги.

В дверь осторожно постучали.

– Входи, Паркер.

– Вам письмо, сэр. Курьер ждёт ответа.

Габриэль разорвал конверт. Внутри была короткая записка от маркизы:

«Бросайте всё и приезжайте. Срочно».

Маркиза сама открыла ему дверь.

– Что случилось? – спросил Габриэль, даже не поздоровавшись.

– Где ваши манеры, граф?

– Извините, Элеонора, я сильно испугался, получив ваше письмо.

Габриэль поцеловал ей руку.

– Прошу вас в кабинет, граф.

– Элеонора, прошу вас, не томите!

– Я всё расскажу вам в кабинете.

– Случилось то, что должно было случиться, – сказала она, когда они сели на свои любимые места, – герцог разорвал помолвку.

– Где он?

– Думаю, где-то пьянствует. А вот малышка Кэт…

– Что с ней?

– Признайтесь, вы влюблены в неё.

– Она – невеста моего друга.

– Бывшая невеста.

– Это ничего не меняет.

– Ещё как меняет.

– Но не для меня.

– Бросьте молоть ерунду, граф. К тому же чувства не подвластны приличиям.

– Вы правы, маркиза, я люблю её всей душой. Она – удивительная, редкая девушка!

– Тогда почему вы всё это сделали? – спросила Кэт, входя в кабинет. Внешне она была совершенно спокойна.

– Вы?! – её появление стало для Габриэля ударом молнии.

– Я ей всё рассказала, граф.

– Поверьте, Катрин, я не мог поступить иначе. Клянусь жизнью, мой отказ привёл бы к действительно трагическим последствиям!