Обедали непосредственно в зале заседаний. Разговаривали о «подвигах» холостяков. Правда, о любовных похождениях не было сказано ни слова. Больше всех распинался Грей Гордон, которого хорошее вино (оно было в изобилии) и красивые женщины (чьей представительницей по праву можно было назвать Кэт) превращали в соловья.

Кэт была естественна и грациозна. Она сразу же покорила сердца всех одиноких мужчин, как красотой, так и умом и манерой себя держать. Практически все мужчины с завистью поглядывали на Артура и, как знать, может быть, вынашивали коварные планы разведения на его голове рогов.

Кэт практически не пила.

– Я не люблю вино, – призналась она.

– Но за любовь вы не откажетесь выпить? – спросил Алан Алистер.

– До дна, – поддержали его холостяки.

Стоило Кэт осушить свой бокал, как на неё напала безудержная жажда. Она пила вино бокал за бокалом и не могла остановиться до тех пор, пока не свалилась без чувств под стол.

Артур был красным от злости. Он готов был её убить.

– Вы так и оставите её под столом? – удивленно спросил Грей Гордон, видя, что Артур не собирается ничего с этим делать.

– Она сама выбрала это место, – зло процедил сквозь зубы Артур.

– Монтгомери, будь любезен, помоги мне, – попросил Габриэль.

Вдвоём они бережно вытащили девушку из-под стола. Габриэль взял её на руки. Вместе с Монтгомери, – тот открывал двери, – Габриэль отнес Кэт в свободную комнату и положил на диван.

– Простите, сэр, с ней всё будет в порядке? – спросил слуга.

– Надеюсь, что да.

– Мне бы не хотелось, чтобы с ней что-то случилось.

– Мне тоже.

– Тогда, может быть, вы позволите моей супруге побыть возле неё сиделкой.

– Это будет очень любезно с её стороны.

К тому моменту, когда Габриэль вернулся в компанию, Артур уже успел хорошо опьянеть. Он был зол, и злость требовала выхода.

– Не желаете прогуляться, господа? – предложил Алистер. – Я знаю один дом, где нам будут искренне рады.

Алистер был настоящим экспертом в области увеселений, и если он куда-то приглашал, то был уверен в том, что там обслужат по высшему сорту.

Все встали из-за стола и начали собираться.

Погода была превосходной, поэтому решено было прогуляться пешком. Трое холостяков шли впереди, а Габриэль с Артуром немного сзади.

– Тебе лучше поехать домой, – сказал Габриэль.

– Я что, вам уже в тягость? – спросил Артур с вызовом в голосе.

– Я больше не буду вытаскивать тебя из переделки.

– Конечно, тебе больше нравится возиться с этой пьянью.

– Иногда мне кажется, что ты просто дурак.

– Если бы ты не был мне другом…

– Ты слишком пьян. И зол.

– А ты бы не был зол? Мне что прикажешь – держать её в монастыре или на необитаемом острове?

– Полно тебе. Она молодая. Неопытная. Вино оказалось слишком крепким, а она слишком слабой. Кто из нас не напивался до такого состояния. Она не пила до этого, поэтому не умеет пить. Что ты от неё хочешь?

– Я хочу, чтобы она вела себя достойно.

– Так помоги ей вместо того, чтобы вести себя, как бездушная скотина.

– По-твоему я во всём виноват?

– Мне нет дела до всей этой демагогии вокруг вины, но на твоём месте я бы остался с ней.

– Зачем? Она будет спать до утра.

– А если…

– Об этом позаботится Монтгомери.

– Как знаешь.

Гарольд Мак-Вейн достаточно громко произнес имя Кэтти, чтобы Артур смог его услышать.

– Что ты сказал? – гневно окликнул он.

– Я сказал, – невозмутимо ответил Мак-Вейн, что теперь понимаю, почему ты оставил наш клуб.

– Я никому не позволю превращать себя в посмешище!

– Ты пьян.

– Ты что, думаешь, что можешь отпускать в мой адрес свои шуточки?! – с каждым словом Артур заводился всё сильней.

– У тебя действительно великолепная невеста, и если ты так не считаешь, то ты полный дурак.

– Я докажу тебе, кто дурак! – Артур выхватил шпагу и бросился на Мак-Вейна. Тот был без оружия. Возможно, Артур убил бы его, о чём сильно сожалел бы потом, но на защиту друга вовремя встал Алан Алистер, который был прекрасным бойцом.

Он заслонил собой бледного как смерть Мак-Вейна.

– Не думал, что ты настолько ничтожен, что готов драться с безоружным, – в голосе Алистера было нескрываемое презрение.

– Ты, как я вижу, не безоружен.

– Я к вашим услугам в любое удобное для вас время.

– Мне очень удобно сейчас, не сходя с этого места.

– Вы не слишком пьяны, герцог?

– А ты не слишком труслив?

– У меня нет выбора, – как бы извиняясь перед друзьями, произнес Алистер, доставая шпагу.