Он все еще был на взводе.

— Я не хочу, чтобы ты продолжала с ним тренировки. Я даже не хочу, чтобы ты к нему вообще приближалась. У этого мальчика непорядок с головой.

Заморозить что-либо в воздухе было большим достижением. Эта манипуляция являлась одним из самых серьезных проявлений использования Источника. Нечто подобное когда-то говорили мне как Дэймон, так и Блейк.

— Я реально отправлю его в морг. Я не могу…

— Дэймон, — прошептала я.

— Поверь мне, с ним что-то не так. — Совершенно неожиданно руки Дэймона оказались вокруг моей талии, прижимая меня к его груди. Мне только чудом удалось не воткнуть в него нож. — Боже, Кэт, он мог тебя ранить.

Придя в некоторый шок от столь близкого с ним контакта, которого Дэймон тщательно избегал с того вечера, когда приготовил мне сэндвич, — я боялась даже пошевелиться. Все его тело было заряжено энергией. Рука, поднявшаяся вверх и опустившаяся на мой затылок, слегка подрагивала.

— Послушай, ты уже определенно успела приобрести начальные навыки контроля. Я помогу тебе развить их дальше, — произнес он, коснувшись подбородком моей макушки, и, господи, его руки, его тело были такими теплыми, такими идеальными. — Этого не должно случиться снова.

— Дэймон. — Мой голос был приглушен его грудью.

— Что? — Он немного отстранился, опустив голову.

— Я заморозила нож в воздухе.

Его брови нахмурились.

— М-м?

— Я остановила нож! — Освободившись, я махнула лезвием в воздухе. — Не просто остановила, заморозила! Эта штука просто зависла в воздухе.

Казалось, он сам только что начинал это осознавать.

— Вот черт, Кэт…

Я рассмеялась.

— Боже, это уже серьезно, правда?

Дэймон кивнул.

— Да. Это действительно большой шаг вперед.

Меня переполняло волнительное возбуждение.

— Мы не можем остановить тренировки.

— Кэт…

— Не можем! Послушай, бросить в меня нож — это, конечно, та еще идея. И видит бог, я не в восторге от того, что он сторонник подобных методов… но это сработало. Мы движемся в правильном…

— Какую часть из фразы: «он мог тебя убить» ты не поняла? — Дэймон отступил назад, что означало только одно — он по-настоящему был зол. — Я больше слышать не хочу о том, что ты будешь с ним тренироваться. Не тогда, когда он подвергает твою жизнь опасности.

— Он не подвергал мою жизнь опасности. — Помимо инцидентов с пальцами в огне и ножа… но все равно, риск стоил того. Если я смогу научиться контролировать свои способности, то у меня появится реальная возможность защищать Дэймона и Ди, потому что я стану не просто человеком… или непросто мутировавшим человеком, который постоянно подвергает их риску оказаться разоблаченными.

— Мы не можем остановиться, — попыталась урезонить его я. — Если у меня получится использовать энергию Источника, как это делаешь ты и Ди… я смогу тебе помочь…

— Помочь мне с чем? — Дэймон смотрел на меня какое-то время, а потом просто рассмеялся. — Помочь мне противостоять Аэрумам?

Ладно. Я не собиралась заходить так далеко, но теперь, когда он упомянул об этом, почему бы и нет? Если верить Блейку, у меня была потенциальная возможность стать сильнее Дэймона. Скрестив руки на груди, я осторожно трогала подушечкой пальца лезвие ножа.

— Да-а, что если я хочу именно этого?

Он снова рассмеялся, и мне захотелось его пнуть.

— Котенок, ты не будешь помогать мне разбираться с Аэрумами.

— Почему нет? Если я смогу контролировать Источник, то почему нет? Я смогу драться.

— Думаю, причины слишком очевидны, — рявкнул он, и все веселье в его глазах испарилось. — Во-первых, ты — человек.

— Не совсем.

Его глаза сузились.

— Ну, хорошо. Ты — мутировавший человек, но все равно человек, который гораздо слабее и уязвимее, чем Лаксены.

Я медленно выдохнула.

— Ты не знаешь, насколько слабой и уязвимой я буду после того, как меня натренируют.

— Не имеет значения. Во-вторых, у тебя лично нет никаких счетов с Аэрумами. Этого никогда не будет.

— Дэймон…

— Не будет, пока я жив. Ты поняла меня? Ты никогда не будешь противостоять Аэрумам. Мне плевать, если ты при этом будешь в состоянии уложить весь мир на лопатки.

Я пыталась сдержать все сильнее возраставшую злость. Одна вещь, которую я ненавидела больше, чем сволочную сторону характера Дэймона, так это когда он начинал указывать мне, что делать.

— Я не являюсь твоей собственностью, Дэймон.

— Речь не о том, чьей собственностью ты являешься, маленькая дурочка.