Мы сели за последнюю парту, закинув ноги на стоявшие впереди нас стулья. Блейк вытащил из сумки яблоко.

— Вчера вечером Дэймон хотя бы немного остыл?

Я внутренне сжалась.

— Не слишком.

— Так и думал. — Последовала пауза, и он, покачав головой, откусил кусок красного глянцевого яблока. — Тебе и правда ничего не угрожало. Если бы ты сама не остановила нож, то это сделал бы один из нас.

— Я знаю. — Съехав вниз на сиденье, я положила голову на спинку стула. — Он просто опасается, что я могу пострадать. — Мне было нелегко это произнести. Несмотря на то что за его словами, сказанными прошлой ночью, стояла бесконечная череда благих намерений, мне было необходимо, чтобы Дэймон взглянул на меня как на равную себе, а не на ту, что нуждалась в постоянной опеке.

— Это поразительно. — Блейк улыбнулся, оторвавшись от яблока. — Ты, конечно, знаешь, что я не терплю выскочек, но он… дорожит тобой. Извини. Я не хотел создавать вам проблемы.

— Это не твоя вина. — Я успокаивающе похлопала его по колену, уже не удивляясь тому, что почувствовала легкий разряд, пробежавший по пальцам. — Все будет хорошо.

Блейк кивнул.

— Могу я спросить тебя кое о чем?

— Конечно.

Он в очередной раз откусил яблоко, после чего продолжил:

— Скажи, это Дэймон тебя исцелил, так ведь? Я спрашиваю, потому что, если бы я знал, кто тебя изменил, это помогло бы мне понять диапазон твоих возможностей.

Во мне поднималась смутная тревога.

— Почему ты думаешь, что это он?

Блейк бросил на меня выразительный взгляд.

— Потому что вы близки. Мой друг и я после процесса исцеления очень сблизились. Я почти всегда чувствовал, когда он находился рядом. Мы были как будто двумя составляющими одного целого. Это была сильная… связь.

На исцеление человека Лаксенами налагалось такое сильное табу, что даже армия Аэрумов не смогла бы меня заставить признаться, что меня вылечил Дэймон.

— Боюсь, это не мой с Дэймоном случай. — Через пару секунд, так и не сумев пересилить свое любопытство, я бросила на него косой взгляд: — Ты сказал, что вы двое были близки. Тебя… тянуло к нему?

— Что? — Он рассмеялся. — Нет. Мы были все равно что братья. Связь — или что бы там оно ни было — не заставляет нас испытывать ничего романтического или чувственного. Она просто сближает с теми, кто нас вылечил, связывая узами более сильными, чем семейные. Но поверь, это никак не связано с сексуальным влечением.

Я опустила ресницы, прежде чем он мог заметить слезы, которые подступили к моим глазам.

Просто замечательно. Я вела себя как зацикленная истеричка, изо дня в день бросая в лицо Дэймону декламации о нашей космической связи, в то время как им двигало совсем не это.

— Ладно… хорошо. — Мой собственный голос казался мне чужим. — В любом случае… почему это так важно, кто именно меня исцелил?

Отправив в рот последний кусок яблока, он посмотрел на меня так, словно засомневался в моих умственных способностях.

— Потому что, насколько мне известно, потенциал силы излечившего тебя Лаксена определяет, насколько сильной, в конечном итоге, будешь ты. По крайней мере, так мне говорила Лиз. Ее сила и способности были полностью связаны с тем, кто ее исцелил. То же самое случилось со мной.

— О…

Ладно, тогда это объясняло, как я могла сбить спутник с орбиты. Боже. И без того нескромное эго Дэймона, наверное, вознеслось бы до небес, если бы он об этом узнал. На моих губах начала появляться улыбка, но мысли о Дэймоне снова пробудили в области груди боль.

— Все это время я думал, что это он тебя изменил, только вот… Дэймон обладает внушительной силой. Без обид, но пока что ты не сделала ничего экстраординарного, поэтому…

— Думаешь? — Я рассмеялась при виде его извиняющегося взгляда. — В любом случае, меня вылечил тот, на кого ты никогда не сможешь подумать. Больше я не хочу об этом говорить, хорошо?

— Хорошо. — Он подкинул огрызок в воздухе, нахмурившись. — Ты не доверяешь мне, верно?

Я чуть было не сказала ему, что доверяю, но сдержалась. По крайней мере, честности с моей стороны он вполне заслуживал.

— Не воспринимай это на свой счет, но в свете разворачивающихся событий, я думаю, доверие — не то, что можно легко заслужить.

Испытующе посмотрев на меня, Блейк слабо улыбнулся:

— Это точно.

Если в ближайшие десять лет я увижу еще один нож, мне потребуется серьезная психиатрическая помощь. Подставляться под летящие ножи — не самое веселое развлечение. К счастью, я смогла остановить их все. К тому же в отсутствие Дэймона, Блейку никто не выносил мозг за подобные эксперименты.