— Ого. Наверно, это было…

— Неловко?

— Да-а, неловко.

Между нами повисло молчание, и я не могла не задаваться в тот момент вопросом, не думали ли мы с ним об одном и том же.

Как это было бы? Целоваться, дотрагиваться друг до друга?..

Чувствуя, как пылает кожа, я лихорадочно искала безопасную тему для разговора.

— Ди говорила, вы много раз переезжали. В каких местах вы побывали?

— Мы какое-то время жили в Нью-Йорке, потом переехали в Южную Дакоту. И если ты думаешь, что здесь ничего не происходит, то ты никогда не была в Южной Дакоте. Потом мы жили некоторое время в Колорадо, прежде чем оказались уже здесь. Честно говоря, каждый переезд был чаще всего спровоцирован мною. Я постоянно что-то искал, но не мог найти ни в одном из новых мест.

— Могу поспорить, в Нью-Йорке тебе нравилось больше всего.

— На самом деле, нет. — В его легкой улыбке блеснули зубы. — Больше всего мне нравится здесь.

Удивленная, я рассмеялась.

— В Западной Вирджинии?

— Здесь не так уж и плохо. С нами рядом находится много Лаксенов. Больше, чем где бы то еще. У меня есть друзья, с которыми я могу быть самим собой. Существует даже целое сообщество. Это немаловажно.

— Я могу это понять. — Обнимая подушку, я прижалась к ней щекой. — Думаешь, Ди счастлива здесь? С ее слов я поняла, что она никуда не может отсюда уехать.

Дэймон пересел поудобнее, подняв ноги на диван.

— Ди хочет найти свой собственный путь в жизни, и я не могу ее в этом винить.

Поиски своего собственного пути привели ее к близким отношениям с Адамом. Я терялась в догадках: мечтает ли все еще она о поступлении в колледж за океаном…

Дэймон выпрямился, словно пытался избавиться от негативных мыслей, осевших в его голове, и я немного отодвинулась, чтобы дать ему больше пространства.

— Если ты еще не заметила, среди нас гораздо меньше женщин, чем мужчин. Поэтому девушки очень быстро находят пару, и все женщины находятся под особой защитой.

Я сделала гримасу.

— Находят пару? Я, конечно, могу это понять — вам необходимо поддерживать рождаемость… но Ди не должна подвергаться давлению. Это несправедливо. Вы имеете право на то, чтобы контролировать свои собственные жизни.

Он взглянул на меня, и его глаза затуманились.

— Но мы не контролируем, Котенок.

Я покачала головой.

— Так не должно быть.

— Не должно. Но большинство Лаксенов не ищут чего-то другого. Доусон искал. Он любил Бетани. — Дэймон прерывисто выдохнул. — Мы были против. И я считал, что с его стороны было глупостью влюбиться в человека. Без обид.

— Какие тут обиды.

— Ему было тяжело. Вся наша группа была расстроена его выбором, но Доусон… он был сильным и упрямым. — Дэймон улыбнулся, покачав головой. — Он не уступал, и если бы старейшины узнали правду, я не думаю, что они смогли бы как-то на него повлиять.

— Не мог ли он решиться на то, чтобы сбежать с Бетани за спиной у МО? Возможно, это именно то, что произошло?

— Доусону нравилось здесь. Он любил ходить в горы и проводил много времени на природе. Он всегда любил жить в отдалении от больших городов. — Дэймон взглянул на меня. — Доусон никогда бы не уехал, тем более, не сказав об этом ни слова ни Ди, ни мне. Я знаю, они оба мертвы. — Он слабо улыбнулся. — Тебе бы понравился Доусон. Выглядел так же, как я, но по характеру гораздо лучше. Иными словами, далеко не придурок.

В моем горле возник ком.

— Я уверена, что так и есть, но, Дэймон, ты… не плохой.

Его бровь изогнулась.

— Ладно. Конечно, ты часто совершаешь идиотские поступки, но ты не плохой. — Я сделала паузу, прижимая к себе подушку. — Хочешь знать, что я на самом деле думаю?

— Мне следует начинать беспокоиться?

Я рассмеялась.

— Под личиной придурка скрывается по-настоящему хороший парень. Иногда он проявляет себя. Поэтому, несмотря на то, что мне почти все время хочется выбить из тебя дурь, я совсем не думаю, что ты плохой. На твоих плечах лежит слишком большая ответственность.

Дэймон наклонил голову и усмехнулся.

— Ладно, полагаю, это не так уж и плохо.

Я пожала плечами.

— Могу я спросить тебя кое о чем и рассчитывать на то, что ты скажешь мне правду?

— Всегда, — произнес он.

Потянувшись пальцами к шее, я вытащила обсидиан и сжала его в ладони.

— МО вызывает у вас гораздо большие опасения, чем Аэрумы, верно?

Его губы сжались, но он не солгал:

— Да.

Я гладила поверхность серебряного обрамления кристалла.

— Что бы они сделали, если бы узнали о том, что я могу передвигать предметы?

— Вероятно, то же самое, что они сделали бы с нами, если бы узнали о наших возможностях. — Дэймон потянулся и положил ладонь на мою руку, которая удерживала обсидиан. Он сжал мои пальцы, остановив их движение. — Они бы изолировали тебя… или еще хуже. Но можешь не волноваться. Я никогда не позволю этому случиться.

Мою кожу закололо в том месте, где наши руки соприкасались.

— Как вы можете жить со всем этим? Все время в ожидании, что в МО могут узнать, что у вас гораздо больше возможностей, чем они полагали изначально?