На следующий день на тригонометрии Дэймон снова ткнул в мою спину ручкой.

— Сегодня я пропущу твою тренировку, — тихо произнес он.

Меня затопило досадное разочарование. Даже несмотря на то что Дэймон не являлся мне подспорьем в этом процессе, я искренне верила, что именно благодаря ему смогла передвинуть книги.

И да-а, ко всему прочему мне просто хотелось с ним увидеться. Вздох.

Я пожала плечами, пытаясь держаться непринужденно.

— Хорошо, я поняла.

Его нефритовые глаза всматривались в мое лицо еще несколько секунд, а потом он отодвинулся и начал отстраненно листать тетрадь. Чувствуя себя так, словно меня только что попросили удалиться, я отвернулась и медленно выдохнула.

Карисса бросила свернутую вчетверо записку на мой стол, и я, снедаемая любопытством, быстро ее развернула.

«Почему такое лицо?»

Боже, неужели мои эмоции были настолько очевидны?

Я быстро написала ответ чуть ниже на том же клочке бумаги:

«Просто устала. Мне нравятся твои новые очки».

Они мне действительно нравились. Оправа была с оригинальным принтом зебры. Мы не боялись того, что нас поймает преподаватель — мы сидели в самом конце класса, так что он вряд бы заметил, что мы не его не слушали. К тому же он уже был настолько стар, что по сравнению с ним даже Санта-Клаус казался мальчиком.

Несколько секунд спустя записка снова вернулась на мой стол, и я с усмешкой на губах ее развернула.

«Спасибо. Лесса просит передать тебе, что Дэймон сегодня выглядит сногсшибательно».

Я не могла с ней не согласиться, поэтому, тихо рассмеявшись, написала в ответ:

«Дэймон всегда выглядит сногсшибательно!!!»

Потянувшись через пролет между рядами, я собралась бросить записку Кариссе, но прежде чем клочок бумаги покинул мои пальцы, его перехватили чьи-то пальцы прямо из моей руки. Вот негодяй! Мой рот открылся, а щеки загорелись, и я, развернувшись на стуле, бросила уничтожающий взгляд на Дэймона.

Усмехнувшись, он приподнял свернутый листочек вверх.

— Передавать записки на занятии нехорошо, Котенок, — пробормотал он.

— Верни ее мне, — прошипела я.

Покачав головой, он — к моему полному ужасу и определенно к ужасу Кариссы с Лессой — развернул треклятый листок. Мне хотелось умереть на месте, пока я наблюдала, как его яркие глаза бегло просматривали текст. Я сразу поняла, когда он дошел до моего последнего комментария, потому что его темные брови взлетели вверх.

Усмехнувшись, он ртом снял колпачок с ручки и что-то написал. Судорожно выдохнув, я украдкой бросила взгляд на Лессу, сидевшую с открытым ртом, и Кариссу, щеки которой полыхали огнем. Боже, он даже никуда не торопился.

Наконец Дэймон свернул записку вчетверо и протянул ее мне.

— Держи, Котенок.

— Ненавижу тебя. — Я отвернулась — и как раз вовремя, потому что преподаватель начал настороженным взглядом осматривать весь класс. Когда он снова развернулся к доске, я взяла записку, словно она была бомбой с часовым механизмом. Медленно и осторожно я заставила себя ее развернуть.

И окончательно умерла.

Боже. Эта идиотская записка больше никогда не увидит свет. Скомкав ее в кулаке, я быстрым движением отправила ее сумку. Мое тело буквально горело.

Позади меня Дэймон тихо рассмеялся.

Несколько дней мы с Блейком тренировались только вдвоем. Что и следовало ожидать, без угнетающего присутствия Дэймона процесс обучения проходил гораздо спокойнее. Под руководством Блейка я смогла развить свои способности от уровня простого кратковременного перемещения небольших предметов в воздухе до полной перестановки в комнате силой одной мысли. Всякий раз, когда мне удавалось достичь какой-то новой ступени, Блейк был счастлив, и я старалась этому соответствовать — потому что это действительно было круто, но… у меня не очень-то выходило. Всякий раз, когда у меня получалось что-то стоящее, мне хотелось разделить эту радость с Дэймоном.

В конечном итоге, Блейк решился перейти на следующий этап, пытаясь путем проб и ошибок научить меня, как управлять более серьезными предметами. В первый раз, когда я попыталась контролировать огонь, все закончилось ожогом второй степени на моих несчастных пальцах.

Все начиналось вполне безобидно. Блейк расставил передо мной свечи, и моя задача состояла в том, чтобы, сконцентрировавшись, зажечь их одновременно. Сначала мне было позволено до них дотрагиваться, и после того, как я несколько часов просидела, уставившись на них, я все-таки умудрилась зажечь одну путем создания в голове устойчивой картинки процесса горения.