Шрифт:
Совсем не тот, что тогда...
– - Гроза, -- тихо сказал один из жрецов. Лабарту искоса взглянул на него. Человек стоял, подставив дождю ладони, словно пытался, но не мог удержать воду.
– - Сколько лет не было такого? Должно быть, это знак...
– - Осада скоро кончится, -- согласился второй.
– - И читающие по звездам говорили -- война не будет долгой...
Не глядя на них, Лабарту прошел мимо, в распахнутые двери, прочь от потоков воды и росчерков молний.
Тот дождь, что мне снился, -- добрым знаком быть не может.
5.
Тучи все еще скрывали солнце, когда во двор храма хлынула толпа. Исчезли уже следы дождя, вода ушла сквозь камни, впиталась в сухую землю, -- но то и дело слышался дальний гром и воздух был пронизан силой.
– - Закрывайте ворота!
– - закричал начальник стражи.
– - Больше никто не вместится в храм! Закрывайте ворота!
Лабарту стоял на лестнице, среди обитателей святилища. Здесь были писцы и жрецы, служанки и рабыни, -- смотрели вниз, на толпу, заполонившую двор, и вглядывались вдаль -- не горит ли город, не тянутся ли над крышами клубы черного дыма. Но впервые за многие дни воздух очистился от гари, и нигде не виднелись следы огня.
И все же, город пал, в этом не было сомнений.
Лабарту стоял, обхватив ладонями локти. Озноб бил его -- следы дурманящей крови, отпечаток безумных снов.
– - Царь сам отдал им Баб-Илу.., -- пробормотал кто-то неподалеку.
– - Могли бы выстоять, продержаться, не так силен Элам...
Я хочу увидеть... тех, кто пришел взять этот город.
Лабарту обернулся. Дети его сердца стояли ступенькой выше. Зу, закутанная в покрывало, была неподвижна, и взгляд терялся в тени накидки. Ишби же переминался на месте, то смотрел на хозяина, то озирался по сторонам и вглядывался вниз.
Разве не должен я остаться здесь, в безопасности, рядом с теми, кого обратил?... Лабарту зажмурился на миг, но мысли яркими были, лихорадочными, обжигали. Но я хочу увидеть, что там, за стенами храма... Да, знаю, чего хочу, и сделаю так.
Заговорил -- еле слышно, так, чтобы лишь экимму могли различить его слова:
– - Выйду за ворота. Но буду рядом. Если нужен буду вам -- зовите, и вернусь немедля.
Не дожидаясь ответа, побежал вниз по лестнице.
Ворота с глухим лязгом захлопнулись, рассекая людской водоворот. Старший жрец и стражники кричали что-то, пытаясь успокоить толпу, но голоса их терялись среди гомона и шума.
Лабарту не оглядывался, спешил, но никто не остановил его, не задержал на пути к потайным воротам.
Едва заметен был этот выход -- ступени, спускающиеся к нише в стене, а там -- дверь, столь низкая, что Лабарту пришлось согнуться, проходя.
– - Все страшатся грабежей и разбоя, рвутся в храм, -- сказал стражник, отодвигая тяжелые засовы.
– - А ты хочешь покинуть эти стены? Да, царь мирно отдал чужакам город, но добра от них ждать не приходится, а ты, тем более...
– - Не тревожься за меня, -- отозвался Лабарту. На миг задержался, взглянул на стражника, коснулся его текучей силой чар. И тот замолк, отступил с дороги. А Лабарту добавил: -- Нет причин для тревоги, скоро вновь буду здесь, в стенах храма.
И выскользнул наружу.
Торопился, словно что-то ждало его впереди. Сердце колотилось, обгоняя мысли, и путаница переулков показалась бесконечной, хоть и миновал их за несколько мгновений. Но выбежал на царскую улицу и остановился, замер среди людей, жмущихся к стенам.
Грозовое небо клубилось, текло над городом, а воздух, пронизанный страхом, стал прозрачным, и оттого еще ясней стали звуки: цоконье копыт и скрип колес, бесконечная череда шагов, окрики и глухой стук дерева о бронзу.
Чужестранцы шли по царской улице, людская река -- от ворот до площади дворца, -- войско, взявшее Баб-Илу. Лабарту вглядывался в шагающих воинов Элама, но видел лишь обычных людей, гордых победой, предвкушающих добычу.
Как же?.. Ведь стены сокрушить не смогли, но вот -- захватили город. Как?..
И в ответ пришел голос из воспоминаний, пропитанных дымом сгоревших кораблей.
"Нет такой крепости, -- сказала Инанна-Атума, -- Которую невозможно взять".
Лабарту оглянулся, почти веря, что увидит ее рядом, -- но лишь горожане окружали его, и безликими сейчас казались, как кирпичи в кладке стен.
Война кончилась, а Врата Бога остались моими... Никто не посягнул...
Тесно стало в толпе и весь город, многолюдный, огромный, показался меньше храма Мардука. Перепутанные клубки улиц, храмы, пристани и площади, -- все словно уменьшилось, помещалось в ладонях.
А если выйти из города -- каналы, поля. А за рекой -- степь, сколько хватает глаз... А если пойти вдоль реки...
Если пойти вдоль Евфрата, вверх по течению реки, то путь этот приведет в незнакомые земли, а потом...