И кровь ее, должно быть, и правда прекрасна...

До жажды было еще далеко, но Лабарту вдруг увидел красный сияющий свет, струящийся от сердца рабыни, дрожащий в такт ударам пульса.

Нидинту встретилась взглядом с Лабарту и улыбнулась.

– - Зря пришла.
– - Ему показалось, что голос звучит недостаточно жестко. Но как можно быть суровым, когда обнаженная женщина сидит на расстоянии вытянутой руки и ждет?
– - Зря надеешься, что я сделаю тебя своей наложницей. Ты простая рабыня, и ей и останешься.

– - У моего прежнего господина, Илку, две жены и много наложниц. Но все же он часто звал меня.

Она подалась вперед и положила руки на колени Лабарту. Он едва удержался, чтобы не схватить ее, не привлечь к себе.

Женщина, желанная женщина... Но уже сейчас я вижу ток ее крови, слышу стук ее сердца... Что же будет, когда жажда настигнет меня?

– - Должно быть, он отдал именно меня, -- продолжала Нидинту, улыбаясь, -- чтобы мой новый господин, Лабарту, ни в чем не знал недостатка.

Илку, Лабарту... Она знает наши настоящие имена! Это значит...

Он отбросил ее руки и встал. Занавесь всколыхнулась от движения. Девушка подняла голову, и в ее темных глазах было непонимание.

– - Ты знаешь, зачем я взял тебя с собой?
– - спросил Лабарту, глядя на нее сверху вниз.

– - Чтобы пить мою кровь, -- ответила Нидинту, и в ее голосе не было и тени страха.
– - Мой прежний господин говорил, что она прекрасна на вкус, но это никогда не мешало ему...

Лабарту отвернулся, но даже, не глядя, он чувствовал зов ее тела.

– - Ты зря пришла, -- повторил он.
– - Я не сплю с едой.

Он ждал, что Нидинту уйдет -- разве может женщина, услышав такие слова, не убежать в обиде? Но она вдруг взмолилась, все также шепотом, еле слышно:

– - Если ты не хочешь меня, прошу, возьми мою кровь!

Лабарту обернулся.

Нидинту стояла на коленях и протягивала к нему руки, запястьями вверх.

Она постоянная жертва. Илку часто пил ее кровь, и теперь она жаждет укусов экимму, как пьяница жаждет вина. В этом для нее высшее наслаждение, без этого она не может жить...Жертва.

– - Не сейчас.
– - Слова давались с трудом.
– - Я не голоден.

– - Но нам плыть еще долго.
– - Она все также не сводила с него взгляда и не опускала рук.
– - Лишь завтра после полудня мы приплывем в Лагаш. Разве ты не захочешь крови до того? А при свете дня, на корабле, где столько глаз, как станешь ее пить? Возьми мою кровь сейчас, я...

– - Нет, не сейчас!
– - Девушка отпрянула, а Лабарту продолжал: -- Когда мне будет нужно, я позову тебя. Но не раньше. Уходи!

Нидинту поспешно натянула рубашку и метнулась прочь -- лишь занавесь зашуршала ей вслед да покрывало осталось лежать возле постели.

Лабарту опустился на пол и сжал голову руками, пытаясь успокоиться. Непослушные волосы упали на лицо. В воздухе все еще плыл запах желания и страха. И где-то рядом, за незримой чертой, блуждала тень жажды.

Зачем, Илку?.. Зачем?

Глава четвертая

Лагаш

1.

Прежде здесь не было пристани, лишь причальные столбы возле которых качались на волнах тростниковые лодки. А теперь река пестрела парусами -- белыми, коричневыми и темно-синими. Здесь пахло рыбой, смолой и людским потом. Зазывалы надрывались, перекрикивая друг друга, торговцы расхваливали свой товар, о чем-то спорили моряки, рабы сгружали тюки на берег... А солнце, как и прежде, отражалось в мутных, бурных водах Тигра.

Лабарту стоял на берегу, не в силах сделать ни шага.

Это... Лагаш? Мой Лагаш?..

– - Это рыбный рынок, -- сказал Кури. Он стоял рядом, заслоняясь от палящих лучей солнца.
– - настоящий базар дальше, на площади.

– - Ты был здесь раньше?
– - спросил Лабарту.

Он пытался удержать воспоминания, не дать им вырваться на свободу. Что толку вспоминать? Разве это мой город?

Но горячая земля под ногами, едва приметный ветер и высокие пальмы говорили: Да, это Лагаш.

– - Был, -- кивнул Кури.
– - Две зимы назад. Вместе с прежним господином.

– - Ждите меня здесь, -- велел Лабарту.
– - К закату я вернусь. Мне нужно...

Он запнулся, не договорив. Что нужно? Кровь? Вот трое рабов готовых отдать свою кровь. Или нужна женщина? Так вот сидит на земле Нидинту -- в тонкой рубашке, без покрывала, смотрит снизу вверх, ждет. Стоит только поманить, позвать.

– - Ждите, -- повторил Лабарту и направился в город.

Он шел по широкой улице -- две повозки, запряженные ослами, смогли был проехать тут -- и смотрел по сторонам, впитывал звуки и ощущения города. Люди спешили по своим делам, не обращая внимания на одинокого путника. Никто не уступал ему дорогу, никто не смотрел с почтением и страхом, никто не видел в нем демона. Многие двери были распахнуты, и лишь занавеси, колышущиеся от сквозняка, скрывали обитателей домов. Из внутренних дворов доносились запахи готовящейся еды, разговоры, смех...