В комнате было светло: все светильники горели. Потрескивало масло, в воздухе плыл сладковатый дым. Порой Лабарту казалось, что Илку боится оставаться в темноте.

– - Я плыву на Дильмун, -- сказал Лабарту.

Кто же с порога говорит о делах? шепнул голос в глубине сознания -- тихий, еле слышный, не разобрать чей. Следует сперва выслушать приветственные слова, принять предложенное угощение, спросить о благополучии родных и близких...

Но к чему придерживаться людских обычаев, если рядом нет ни одного человека?

– - Я уплываю завтра, -- добавил Лабарту.

Илку кивнул, словно в этих словах не было ничего неожиданного, и тогда Лабарту подошел и сел рядом.

– - Ты вернешься?
– - спросил Илку. Он смотрел на игральную доску, будто обдумывал следующий ход. Но фигурки лежали в беспорядке, словно их смахнули по небрежности или в гневе, и кости валялись на полу, под резным столиком. Лабарту подобрал их и бросил на доску. С глухим стуком прокатились они по пути двенадцати созвездий и замерли: четыре и шесть.

– - Вернусь, -- сказал Лабарту.
– - Будь хозяином Аккаде до моего возвращения, но если придет более сильный -- уступи. Я вернусь и убью его, если откажется повиноваться.

– - Дильмун.
– - Илку улыбнулся, но невесело и отстраненно, словно думал совсем о другом.
– - Благословенная земля, богатая и чистая... Отчего вдруг? Кто-то принес тебе весть?

– - Нет.., -- отозвался Лабарту.
– - Но выдался случай и я подумал: судьба ведет меня. Отчего же не плыть? Я был в разных землях, но не пересекал море.

Илку поднял взгляд от игральной доски. В зрачках у него мерцали отблески светильников.

– - Море коварно и опасно. Почему ты вдруг говоришь о судьбе? Если бы твои родители были на Дильмуне, весть о них дошла бы и сюда, мы знали бы...

Лабарту поднял руку, жестом прервал его слова.

Если они и живы, то очень далеко отсюда, иначе я давно встретился бы с ними вновь. Но нет, я знаю... они умерли, потому что...

– - Я отправляюсь в путь не из-за них, -- сказал Лабарту. Илку чуть склонил голову, молча ждал.
– - Но там, на Дильмуне, жил хозяин моих родителей, повелитель всех пьющих кровь в Шумере. Должно быть, и он погиб во время резни -- от небесного огня нет защиты... Но вдруг там остались дети его сердца, хранящие память о нем? Быть может...
– - Он замолк, пытаясь подобрать слова. Ведь и в самом деле, отчего душа вдруг устремилась за море? Разве можно найти амулет, утерянный на заре юности? Разве вернется сила, утраченная под холодным северным небом? Предназначенное не исполнилось, так к чему искать следы прошлого, к которому нет возврата?
– - Быть может, я просто устал сидеть на одном месте, -- проговорил он наконец.
– - Должно быть, я все же кочевник, хоть сердце и влечет меня к городам.

Мгновение Илку молчал, а потом кивнул и сказал:

– - Ты хозяин Аккаде, ты старший и сильный. Я подчиняюсь твоему слову и буду ждать твоего возвращения. Но перед тем, как отправишься в дорогу, прими от меня дар.

– - Дар?
– - повторил Лабарту и улыбнулся.

Илку поднялся и, звонко хлопнув в ладоши, выкрикнул имя. Где-то в глубине дома зашуршали занавеси, послышались торопливые шаги, и в комнату вбежал слуга. Едва взглянув на своего господина, он припал к земле и так замер. Был он уже не молод, наголо обрит и облачен в чистые длинные одежды. На предплечье блестел медный браслет. Старший среди рабов, надзирающий за другими невольниками... Но от него исходил запах страха, и Лабарту слышал, как колотится его сердце. Все рабы в этом доме боялись своего господина.

– - Найди Нидинту, Кури и Адад-Бааля, -- сказал Илку.
– - Пусть собираются в путь. Я отдаю их другому хозяину, и завтра утром они покинут Аккаде.

– - Я услышал твои слова и исполню, -- ответил раб, не поднимая головы. Потом выпрямился, поклонился, прижав руки к сердцу, и исчез в коридоре.

Зачем, Илку? Неужели ты думаешь, что я отправляюсь в путь без слуг? Татану богат и корабли его готовы к отплытию...Там гребцы, опытные корабельщики и доверенные слуги старика. Зачем мне еще трое?

Лабарту не смог сдержать усмешку, и Илку обернулся, качнул головой.

– - Не отказывайся от моего дара, -- проговорил он.
– - Все трое молодые и здоровые, кровь у них -- чище утренней росы. Возьми их, пусть они поддержат твою жизнь.

Жертвы...

Становясь богачом, Илку всегда наполнял свой дом рабами, и Лабарту знал, что многих бывший хозяин Аккаде держал лишь ради крови. Когда в твоем доме есть люди, предназначенные в пищу, можно не бояться жажды. Так считали многие экимму, и многие держали при себе человека, кровь которого пили время от времени.

Многие, но не Лабарту.

Человек, живущий рядом и год за годом, иногда даже дюжины лет питающий тебя своей кровью... В этом не было преступления против законов и правил, установленных в незапамятные времена. Но все же Лабарту неприятно было даже думать о таком.

– - Я не держу жертв.
– - Ему показалось, что слова звучат слишком резко, и все же не смог сдержаться.
– - Когда мне понадобиться кровь -- я найду ее. Мне нет нужды везти их с собой.

– - Ты отправляешься в море, -- возразил Илку.
– - Многое может случиться в море. Ты пойдешь через другие земли, кто знает, каковы экимму, живущие там? Если ты повезешь с собой мой дар, тебе не придется спрашивать разрешение пить кровь в чужих городах. Возьми их, прошу.