Во время разговора Иосиф оглядывал украшенные позолотой апартаменты, и его взгляд был слегка презрительным, как будто в нашей роскоши было что-то греховное.

Король сказал, что Иосиф должен встретиться с членами королевской семьи и с некоторыми министрами, прежде всего с мсье де Морепа. Иосиф ответил, что ничто не доставило бы ему большего удовольствия. И все утро прошло в приемах и представлениях. Я чувствовала себя не совсем удобно из-за того, что мои волосы не были убраны, но у меня совершенно не было времени, чтобы выполнить эту длинную процедуру. Бедный мсье Леонар, должно быть, был в отчаянии, но я, конечно, не могла оставить брата. Если бы Иосиф заранее сообщил нам, когда придет, насколько это было бы удобнее для всех нас! Но его простые привычки заметно усложнили нашу жизнь во время его пребывания во дворце.

Иосиф обедал в моей спальне. Никаких церемоний, потребовал он. Принесли стол, мы уселись на табуреты, которые были довольно неудобными, и, таким образом, все трое отобедали в абсолютно неофициальной обстановке. Ни один из нас не чувствовал себя непринужденно. Уверена, что ни Луи, ни я не испытывали бы такого напряжения, если бы обедали в нормальной обстановке.

В течение нескольких следующих дней мы много беседовали между собой. Иосиф прибыл во Францию с тройной целью: заставить меня раскаяться в своем легкомысленном образе жизни, укрепить союз между Францией и Австрией и, наконец, что, возможно, было важнее всего, — узнать правду о том, что скрывается за моим неудачным браком, и исправить положение. Это было характерно для Иосифа — верить, что он способен достичь всех трех целей сразу.

В течение первых дней мы продолжали испытывать сентиментальные чувства, вызванные нашей встречей. Однако, как я могла заметить, Иосиф считал французский двор крайне экстравагантным и относится к нему весьма критически.

На второй день Иосиф ужинал в узком семейном кругу в апартаментах Элизабет. Я хотела, чтобы мой брат полюбил Элизабет, потому что сама любила ее. Она превратилась в очаровательное создание. Меня внезапно захватила мысль, что Иосиф подошла бы именно такая жена. Он пережил уже два несчастливых брака. Первый — с прекрасной и странной Изабеллой, которую он любил, а второй — с женой, которую он ненавидел. Его единственный ребенок умер. Он был императором Австрии, и ему нужен был наследник… Правда, у него были братья, которые могли бы стать его преемниками. Кроме того, если Элизабет выйдет замуж за Иосифа, она уедет из Франции, и это уже не казалось мне хорошей мыслью.

Я представляла себе, как Артуа смеется над моим братом за его спиной. Он и граф Прованский, вероятно, будут считать Иосифа неизящным и некультурным.

В общем, это был нелегкий ужин. Ох, как мне хотелось, чтобы Иосиф вел себя как обычно ведут себя члены императорской семьи, прибывшие с визитом!

Казалось, в ту ночь что-то случилось со всеми тремя братьями. Осмелюсь предположить, что это было вызвано высокопарными разговорами Иосифа. Когда мы встали из-за стола, Прованский нарочно подставил Луи ногу, тот споткнулся о нее и упал на Прованского. Они начали бороться. Артуа тоже ввязался в потасовку. Это была всего лишь игра, но Иосифу она показалась очень странной. Мне-то уже приходилось видеть, как муж и его братья возились подобным образом. Иногда это было больше в шутку, а иногда в их возне ощущалась значительная доля злости. Дело в том, что Прованский завидовал Луи, и такая борьба, видимо, в какой-то мере позволяла ему облегчить душу. Что же касается самого Луи, такие игры всегда доставляли ему удовольствие, возможно, потому, что он всегда оказывался в них победителем. Артуа же, конечно, будучи достаточно злонамеренным, испытывал восторг от всего, что могло шокировать гостя.

Элизабет и я обменялись взглядами, полными ужаса, Иосиф демонстративно не обращал внимания на борющихся молодых людей и продолжал беседовать с нами, не выказывая ни малейшего удивления по поводу происходящего.

Позже я заметила брату:

— Мадам Элизабет уже стала настоящей женщиной!

На что Иосиф ответил с суровым видом:

— Было бы лучше, если бы король стал настоящим мужчиной!

Я страстно желала показать Иосифу Малый Трианон и на следующий день взяла его туда с собой. Прислуживать нам должны были только две дамы, потому что, как я сказала Иосифу, Трианон был моим убежищем и там я могла жить в простой обстановке.

Я повела его посмотреть мой английский сад, которым невероятно гордилась и который был к тому времени почти закончен.

Но его это не заинтересовало. Он начал читать мне проповеди.

Неужели я не понимаю, что иду к катастрофе? Я окружила себя мужчинами и женщинами с сомнительной нравственностью. Ничего удивительного, что моя собственная нравственность оказалась под вопросом.

— Ты легкомысленна! — воскликнул он. — Ты не думаешь ни о чем, кроме удовольствий!

— Но ведь должна же я чем-то занимать свое время!

— Тогда займи его чем-нибудь стоящим!

— Если бы у меня были дети…

— Вот в этом-то все и дело! Но твое поведение по отношению к королю не нравится мне.

— Не нравится тебе?

— Жена должна угождать своему мужу. А ты не стремишься доставить ему удовольствие.

— Его вкусы очень сильно отличаются от моих.

— Нужно постараться сделать так, чтобы его вкусы стали твоими.

— Мой брат может представить меня работающей в кузнице?

Я вытянула руку.

— Ты можешь себе представить меня изготавливающий замки… или, может быть, борющейся на полу с моими невестками? Следовать вкусам короля для меня совершенно невозможно!

— Конечно, тебе не следует делать всего этого. Но все же следует больше угождать ему. Ты должна всячески показывать, что его общество доставляет тебе удовольствие, и всегда помнить, что можешь многое сделать для того, чтобы он стал нормальным мужчиной.

Я промолчала. А Иосиф продолжал читать мне нотации по поводу того, что я танцую все ночи напролет, играю в азартные игры, по поводу моего выбора друзей и моей расточительности.

Я кротко ответила:

— Я постараюсь исправиться, Иосиф!