— Пока сам не знаю, — Бушмин пожал плечами. — Надо будет с ней поговорить, расспросить, что и как, потом будем решать.

До их ушей достигли какие-то странные звуки. Они синхронно переглянулись, пытаясь понять, что происходит за стеной, где они оставили девушку распаковывать предназначенное ей добро.

— Что это с ней? — опять удивился Мокрушин. — Пойдем посмотрим…

Розанова, увидев на пороге комнаты двух парней, смотревших на нее с озадаченным видом, прикрыла рот ладошкой. Но затем не удержалась и вновь прыснула заливистым смехом.

Девушка смеялась столь заразительно, что суровые морпехи вскоре составили ей компанию.

Предмет, вызвавший взрыв смеха, был — дамская шляпка. Розанова все еще была наряжена в одежду «от Бушмина», она ей была, мягко говоря, великовата. Свертки большей частью остались нераспакованными. Сама девушка стояла у шкафа, Мокрушин еще раньше открыл одну из створок, там было большое зеркало.

Мокрушин красноречиво поглядывал в сторону друга — я же говорил тебе! Видишь, как классно смотрится! А если твои лохмотья снимет и приоденется в «Италию»! То-то же!

— Ой, извините… — спохватилась Розанова. — Вы, наверное, подумали, что я дурочка? Это у меня от… нервов.

Па правде говоря, подумал про себя Бушмин, они все нуждались в разрядке. И получили ее — через смех.

Девушка сняла шляпку, встряхнула головкой, поправляя рассыпавшиеся по плечам волосы, вытерла тыльной стороной ладошки проступившие на глазах слезы. В глубине шкафа не вешалке висел парадный китель Мокрушина со всеми, как говорится, регалиями.

— Можно мне посмотреть?

Она легонько провела ладошкой по погону. Четыре звездочки. Капитан — она в воинских званиях разбиралась. Ого… Два ордена, медали… Наверное, боевые награды. И хотя она не разбиралась в достоинстве наград и даже толком не знала их названия, она как-то сразу поняла, что хозяин кителя — человек заслуженный.

— Это ваш китель? — она бросила вопросительный взгляд на Бушмина, затем перевела взгляд на Мокрушина. — Или ваш? Так вы — военные? Морская пехота, кажется, да?

Бушмин усмехнулся одними глазами, посмотрел на хозяина, выкручивайся, мол, как знаешь.

— Ну… — неопределенно протянул тот, — это одного парня. Вот он — да, боевой офицер, гер-рой! А мы? Мы что… Мы — обыкновенные.

Решив, что не стоит слишком уничижать себя и приятеля, он добавил:

— Но вы только не подумайте чего, Елена Владимировна! Мы, если что… Короче, мы — это мы! И все тут! Так что чувствуйте себя здесь в полной безопасности.

— Милые, милые ребята… — Розанова уложила шляпку обратно в картонку, аккуратно закрыла крышкой. — Спасибо вам за все… И за то, что… спасли, и за гостеприимство ваше. Даже не знаю, как вас отблагодарить…

— Не, не стоит, — наперебой заговорили экс-морпехи. — За что нас благодарить? Все нормально, все путем…

— Ну так давайте хоть познакомимся, — улыбнулась девушка. — Что вы все по имени-отчеству… Какая, к черту, Елена Владимировна?! Лена!

Она подошла к Мокрушину, протянула ладошку.

— Владимир, — отрекомендовался он, умудрившись при этом, хотя был в комнатных шлепанцах, по-гусарски сдвинуть каблуки. — Сокращенно — Влад.

Он хотел галантно поцеловать даме ручку, но Розанова приподнялась на цыпочки и поцеловала его в щеку, чем слегка смутила лихого гусара.

Затем она подошла к Бушмину, протянула и ему руку. Ладонь Бушмина ощутила теплое сухое прикосновение и легкое пожатие. Он полагал, что и его, как одного из «спасителей», тоже наградят поцелуем. Но молодая женщина посмотрела на него своими зелеными переливчатыми, как изумруды, глазами, как-то странно улыбнулась и… отстранилась.

— Володя, Андрей… Я только одного не поняла, — Розанова показала на груду нераспакованных вещей. — Это вы купили? Зачем?

— Как это — зачем? — удивился Мокрушин. — Это же одежда! Носить будете. Разве не ясно?

— Но ведь это все стоит больших денег, — она кивнула на пакеты с названиями известных фирм. — Это очень дорогие вещи!

— Не дороже денег, — сказал Мокрушин. — Деньги — зло! От них нужно избавляться как можно скорее. Впрочем… Андрюша, у нас еще осталась толика презренного металла?

— Навалом! — кивнул Бушмин. Вспомнив, как еще недавно он держал в руках кейс с четвертью миллиона баксов, усмехнулся: — Деньги — не проблема.

Лицо девушки внезапно переменилось, став грустным и каким-то растерянным.