Но Казанцев — умный. А будь иначе, к нему с подобным предложением не обратились бы. Уже в ту пору, во второй половине восьмидесятых, он самостоятельно дотумкал до некоторых вещей, недоступных пониманию простых сограждан. Он уже успел соприкоснуться с криминалитетом, ощутил на себе удушающую хватку чиновничества, а его фразеология, претерпев революционные изменения, пополнилась емкими терминами типа «крыша», «беспредел» и «отстегнуть». Он понял, что не каждый из тех, кто резво рванул со старта, доберется хотя бы до половины дистанции. Не стоит заниматься мелочевкой. Если играть, то по-крупному.

Спустя четыре года он пошел на повышение, став первым замом городского мэра, иначе говоря, правой рукой самого Кожухо-ва, сохранявшего за собой свой пост на протяжении более полутора десятков лет. Контакт между ними в ту пору был очень тесный, полное взаимное доверие — если только в отношении дьявольски осторожного С.С. применимо слово «доверие». Как бы в шутку сам Кожухов не раз говорил: «Мы с тобой, Алексей, вроде как сиамские близнецы. Если помрет один, то и другому долго не жить…»

До полного и окончательного «слияния» не хватало лишь малости. И он принял решение, которое диктовалось неумолимой логи-кой его восходящей карьеры, — за все в этом подлом мире приходится платить. Казанцев развелся, оставив на попечение бывшей супруги двух сыновей — о них он, впрочем, будет заботиться. А спустя короткий срок женился на… младшей дочери Кожухова, Наталье, девице двадцати одного года от роду, с неплохими внешними данными, но совершенно пустоголовой и обладающей, как выяснилось очень скоро, неуравновешенным взбалмошным характером. Старшая и средняя дочери С.С. уже давно были замужем, мужья их, не без помощи папы, естественно, занимали в городе и области видное положение, а сейчас, стало быть, и младшенькую пристроили.

В других странах, в тех же Штатах, к примеру, подобного рода фортели не приветствуются. Эдак можно и свою многообещающую карьеру похоронить… Но Запад никому не указ, в России, как известно, все происходит шиворот-навыворот. Через два месяца после бракосочетания Казанцев занял пост вице-губернатора области.

Ему исполнилось тридцать четыре. Самая пора для больших свершений.

Стоит ли говорить, что приватизация крупнейших объектов в городе и области была проведена в интересах семейного клана Кожухова, а также давних деловых партнеров С.С.? Ну и о себе, любимом, Казанцев, естественно, не забыл, взяв под свою опеку фактически всю местную янтарную отрасль.

Со временем стали вырисовываться контуры глобального замысла, который вынашивал все эти годы Сан Саныч. Теперь его вес и влияние в регионе, равно как и за его пределами, опирались на некий «магический» треугольник, с равными, как мнилось самому С.С., сторонами — а это означает, что сооруженная им конструкция будет устойчивой и долговечной.

Старший зять Кожухова, Ростислав, является номинальным руководителем мощной финансово-промышленной группы, концентрирующейся вокруг банка «Балтинвест». Фактически же делами в этой разветвленной структуре, контролирующей еще примерно с десяток коммерческих банков и чертову уйму многопрофильных и узкоспециализированных фирм и предприятий, заправляют представители мощного западноевропейского государства. Понятно какого. Так же как понятно и то, какие цели ставят перед собой эти влиятельнейшие круги: контроль, непосредственный или через цепь посредников и подставных фирм, над коммуникациями и энергетическими ресурсами, включая сюда «Телеком», «АО „Водо-канал“, „Янтарьэнерго“, морской торговый и рыбный порты, железнодорожное сообщение; активная скупка движимого и недвижимого, „кадровая политика“, а в конечном итоге — контроль над финансами и политикой всего западного анклава России.

Средний зять, Аркадий, после двухгодичной давности ухода Казанцева с поста вице-губернатора, остается единственным представителем клана, кто продолжает трудиться во властных структурах. Ранее работал в обладминистрации, но уже два года заседает в областной Думе, возглавляя финансово-бюджетный комитет. Проталкивает через свое учреждение «полезные» законы и постановления. Контролирует от имени Кожухова «своих людей» в органах власти. Располагает также «полезными» связями на федеральном уровне.

Казанцев, остававшийся долгое время любимчиком Кожухова, его деловым партнером по большинству перспективных начинаний, вел свои дела блестяще. Уже в самом начале девяностых годов, следуя советам умудренного жизненным опытом тестя, он обратил свои взоры на хиреющую и, по сути, беспризорную янтарную отрасль. К тому времени цены на сырец на мировом рынке упали до рекордно низкой отметки. Если старинные ювелирные изделия с янтарем пользовались неограниченным спросом, а отдельные образчики неизменно фигурировали в предпродажных каталогах крупнейших аукционов, то «новоделы» состоятельных людей не интересовали. Качество современной продукции было удручающе низким. По сути, торговать было нечем, ибо аляповатая «ювелирка», бусы и прочая дребедень годились лишь для натурального обмена с полинезийскими дикарями. Секреты высокого мастерства, которыми так славились в прошлые столетия цеховики Данцига и Кенигсберга, были утеряны, как казалось многим, навсегда.

В данном случае само провидение, выражаясь языком биржи, сыграло на понижение. Нужно было только не упустить верный шанс.

На осуществление своих замыслов он положил долгих десять лет. Рецепты, разработанные шустрыми и циничными по натуре «чикагскими мальчиками», в данном случае не годились. Эти использовали власть глупо и примитивно, если не сказать больше. Рыжая лиса, забравшаяся в оставленный без присмотра курятник, передушила почти всех его обитателей. Злодейски, без разбора, в точном соответствии со своим родовым инстинктом. Умерщвлены были даже те элитные особи, что исправно несли «золотые яйца». Вот так «похозяйничали»! Глупо и недальновидно…

Наварились, конечно, все эти «лисы» не слабо. Но по-настоящему крупными людьми, хозяевами, так и не стали. И что теперь? Где все эти фабрики, заводы и газеты? Где частная собственность, о которой столько говорилось? И каковы теперь жизненные перспективы «мальчиков» вкупе с олигархами?

А какие могут быть долгосрочные перспективы у мыльного пузыря? Или у использованного «изделия № 2»? Какая может быть репутация у кидалы или марвихера, пусть он будет трижды вице-премьер или олигарх? Даже если он «полезен», даже если он «свой». Вот почему ко всем этим «мальчикам» и «олигархам» на Западе сложилось вполне определенное отношение: второсортные богачи, которые так и не научились серьезному бизнесу, и потому вряд ли сумеющие сохранить в целостности свои теневые капиталы, в сущности, чужие марионетки, международное быдло.