— Ланселот, подготовьте «Азимут» к работе.

Псевдоним, под которым проходил командир П-ЗР, придуманный Шувалову кем-то из «А-центра», возможно, АйБиЭм, или самим Мерлином, не то чтобы решительно ему не нравился, но казался каким-то подозрительным и двусмысленным. Впрочем, он уже настолько свыкся со своим вновь приобретенным прозвищем, что уже перестал задумываться о природе его происхождения.

Шувалов стал набирать пароль, открывающий доступ к клавиатуре микрокомпьютера. Затем набрал свой личный код, подготавливая терминал для приема закодированного сообщения.

— Ваши сотрудники, посланные на узел связи, уже вернулись?

— Должны появиться с минуты на минуту. Пока, кроме их сообщения, сделанного по УКВ, о котором я вам доложил, другой информации от них не поступало.

— Это был сам Кондор.

Техника микшировала голос собеседника, придавая ему некий механический оттенок звучания, но Шувалов был уверен, что на связи с ним находится АйБиЭм.

— Телеграфистка дала схожее описание, — подтвердил Шувалов. — Но это все, что мне известно на этот час.

— А теперь взгляните на то, что он нам прислал.

— Мне распечатать депешу?

— Нет, выведите на экран.

Когда Шувалов набрал на клавиатуре терминала соответствующую команду, в левой верхней четверти экрана вспыхнуло четкое контрастное изображение. Присев на краешек стола, он стал в подробностях изучать это весьма странное послание.

— Как видите, Ланселот, факсограмма представляет собой ксерокопию титульной обложки карты города с помещенным на ней фрагментом плана городских кварталов…

— Кхм… — Шувалов задумчиво поскреб подбородок. — Ну и что? Такого же типа карты-складанки продаются во всех почтовых киосках.

— Совершенно верно, — подтвердил Мерлон. — Альбом вышел в серии «Карты городов России». Какие-либо пометы на ксерокопии мы не обнаружили, ксерокопия верхней обложки, переданная по факсу, в точности соответствует серийному образцу.

— И что нам это дает? — пожал плечами Шувалов. — Хотя это послание можно рассматривать как определенного рода намек… Что ему известно нечто важное, имеющее касательство к данной городской местности.

— Мы придерживаемся такого же мнения. Вы обратили внимание на группу символов, помещенных под нижним срезом фрагмента карты?

—Да, я как раз их сейчас пытаюсь разглядеть… Это руны?

— Пиктографические изображения древних скандинавских рун, их также использовали в раннем средневековье в Германии. Три символа, принадлежат к одной группе «Тигр», в перевернутом изображении, что при расшифровке и последующем их истолковании свидетельствует о негативе.

— Вот только гадания на кофейной гуще нам недоставало, — пробормотал под нос Шувалов, а затем, повысив голос, спросил: — И что это должно обозначать?

— Нам еще потребуется консультация у специалиста, но в принципе смысл послания нам понятен. Эти руны в негативе дают следующий набор слов и понятий: «опасность», «недоверие» и «недостаток мотивации».

— Опасность? Здесь комментарий не нужен. Недоверие? А почему, собственно, он должен нам доверять?

— Проблема взаимного доверия стоит очень остро, — согласился Мерлон. — В разное время и по разным причинам Кондор подвергался преследованию со стороны местных сотрудников ФСБ. Косвенное участие в гонениях принимали известные вам чины из облуправления внутренних дел. Нам также известно, что он пытался действовать через руководство флота. Результат? Его самого и тех, кто ему помогал, подставили. Он попробовал практически все — госбезопасность, МВД, армия… Отсюда и недоверие к нам, отсутствие должной мотивации, о существовании «фирмы», конечно же, ему ничего не известно.

Шувалов еще раз внимательно посмотрел на послание. Почесал затылок, затем изрек:

— Этот Кондор — нестандартная личность. Сдается мне, что с ним будет трудно вести дела.

— Ланселот, уничтожьте послание!

Шувалов набрал на МК команду, стершую из памяти терминала текст факсограммы.

— Исполнено, Диспетчер.

— Учтите на будущее! Ключевую информацию по Кондору хранить в виде формализованных документов или компьютерных файлов строжайше запрещено! Сразу по мере ознакомления с новыми данными поступающая в ваш адрес информация должна быть стерта из памяти МК или уничтожена любым подходящим способом! Никаких сведений о Кондоре в вашей базе данных содержаться не должно! Под вашу личную ответственность!

— Вас понял, Диспетчер.

Шувалов криво усмехнулся. Существуют различные грифы секретности. Ну а когда речь идет о мегатайнах, о каких-то невероятных заоблачных секретах, то на такого рода документы, как шутят сотрудники спецслужб, впору ставить гриф «уничтожить еще до ознакомления».

Сейчас как раз тот самый случай: Мерлон просто-напросто трясется над этим Бушминым. И чего это, спрашивается, они в него так вцепились? Что он такого может знать? Но даже если ему известно нечто, что может представлять интерес для «АЦ», то группа П-ЗР, по мнению Шувалова-Ланселота, всего за неделю ударной работы способна разузнать гораздо больше, чем десять таких Бушминых, вместе взятых.