Пока Белицкий собирался с мыслями, Мерлин успел выдать еще одну реплику:

— Что это вы так пригорюнились, подполковник?

— Пустышка, Виктор Константинович, зря только время потеряем.

— Я помню, вы мне это уже говорили. Четыре года назад. Вы и ваш… нынешний куратор. Время покажет, так это или нет. А сейчас слушайте внимательно и мотайте себе на ус…

Крупный современный супермаркет, прозванный в народе «Пассаж», в это полуденное время напоминал потревоженный муравейник. Здесь были во множестве как те, кого в англосаксонских странах презрительно именуют «виндоуз шопер», так и другие, кто прибыл сюда с намерением сделать какие-то покупки. Торговля, хотя и не достигла еще «докризисного» уровня, стала в последнее время выказывать признаки оживления. Откуда у населения берутся деньги в нынешней-то России, никто толком не знал. На этот вопрос пытались ответить эксперты отечественного разлива, об этой загадке писалось на страницах авторитетных «Файнэншл тайме» и «Уолл-стрит джорнэл». Денег у населения, по всем прикидкам, быть не должно. Но они были.

Двое молодых крепких мужчин, один из них рослый шатен с усами, другой под стать ему фактурой, но с более темными, почти смолистыми волосами, относились к разряду тех, кто явился сюда с целью сделать «шопинг».

Они неторопливо продвигались по центральному проходу, озирая на ходу витрины мини-маркетов.

— Ты не прав, Андрюша, — сказал Мокрушин. — Итальянцы, если хочешь знать, сейчас диктуют моду! Французы? Выпендрежники! Вот скажи, только честно, тебе доводилось видеть в жизни хоть одну симпатичную француженку?

Бушмин на короткое время задумался.

— Нет, не видел.

— А итальянки?! — напирал на него приятель. — Вот это женщины! Скажи, Андрей?!

— О-о-о, итальянки… О чем базар, Вова, это же просто несопоставимо!

Что итальянок, что француженок он видел только в кино да по телику, но решил на всякий случай согласиться с товарищем. Бросил на него удивленный взгляд — он и не предполагал, что Рейндж прилично волокет в таких деликатных вопросах, как женская мода. Но потом он вспомнил, что у Володи сравнительно недавно была «лав стори» с одной девицей из местного модельного агентства. У этой истории оказался обыденный финал: девушка не знала, чем отличается стрельба «флэш» от стрельбы «по-македонски», зато сумела точно просчитать, что у немолодого уже дельца, к тому же семейного, сделавшего недвусмысленное предложение взять ее изящные формы к себе на содержание, денег как у дурака махорки, и слиняла от его приятеля.

Так вот откуда приятель почерпнул свои познания! Ну тогда ему и карты в руки, то бишь деньги.

Поскольку спор между двумя державами, являющимися мировыми законодателями мод, был авторитетно решен в пользу солнечных Апеннин, они поднялись на второй этаж, где находился бутик, торгующий изделиями известных итальянских фирм.

— Вова, ты у нас спец по этим вопросам, так что показывай, чего брать-то?

Мокрушин какое-то время озирался, разглядывая стеллажи, поделенные на секции, длинные ряды вешалок с одеждой всяких расцветок и разнообразного кроя, витрины с аксессуарами, два обувных отдела, примерочные кабинки… Здесь даже дамские шляпки продавались, именно возле них Мокрушин почему-то застыл как истукан, и даже рот у него приоткрылся…

— Ну что, Володя, — поторопил его Бушмин, — уже выбрал что-нибудь? Какие будут предложения по ассортименту?

Мокрушин очнулся от столбняка, озадаченно почесал в затылке.

— Берем… самое дорогое! Неужели не понятно? Цена здесь соответствует качеству!

Бушмин легонько вздохнул. Видать, «лав стори» прервалась на том этапе. когда Мокрушин успел овладеть лишь самыми общими познаниями в вопросах женской моды.

За ними уже пристально следили две девушки из числа персонала. Одна из них, одетая в белоснежную блузку и короткую юбчонку, с «визиткой» на груди, — подошла. Еще раз коротко и ненавязчиво оглядела двух посетителей, пытаясь сразу определить, хотя бы по одежде, чего стоят эти двое, по делу они сюда наведались или все ограничится, как часто случается, пустым трепом и неловкими попытками «закадрить».

Она так и не пришла к определенному выводу. Куртки на них хорошие, дорогие. Вот только застегнуты наглухо, хотя погода нынче стоит довольно теплая.

— Молодые люди, могу я вам помочь?

— Да, конечно, — с невольным облегчением сказал Бушмин. Ом скосил глаза на «визитку». — Виктория… У нас вот какое дело… Требуется, как бы это поточнее сказать… одеть девушку с ног до головы, начиная, гм… от нижнего белья и заканчивая… В общем, по полной схеме! Понятно?

— А нельзя ли поточнее? — В глазах персонала явственно читалась скука. — Что конкретно вас интересует?

— Вы не подумайте чего… — заметил ее реакцию Бушмин. — Мы к вам за покупками пришли, а не просто поболтать!

Для убедительности он красноречиво похлопал по слегка оттопыривающейся на груди куртке. С девушкой мгновенно произошла метаморфоза, сонливость как рукой сняло, на лицо вновь вернулась дежурная улыбка.

— Говорите, с ног до головы? А вы не могли бы описать внешность вашей… девушки? Я так понимаю, вы хотите сделать ей приятное, сюрприз, да? Может, фото есть с собой? Не захватили? Ничего страшного… Расскажите, как она выглядит, меня интересует прежде всего рост, возраст, цвет волос и глаз, ну и размеры, само собой.

— Как выглядит? — Мокрушин выставил вперед большой палец. — Во! На пять баллов!

— Погоди, Володя, — задвинул его за спину Бушмин. — Здесь нужны точные… параметры. Рост примерно сто семьдесят. Возраст — двадцать шесть, волосы русые, цвет глаз… зеленые, кажется. Размеры… Обувь, полагаю, тридцать седьмой, а все остальное… — Он окинул критическим взглядом девушку Викторию. — Ну как у вас примерно.

Он в задумчивости поскреб подбородок, затем еще раз, уже более критично, посмотрел на девицу: плосковата.