— Вам возместят ущерб, — сказал Эренарх музыкантам. — Уточните, пожалуйста, какие именно инструменты вам потребуются.

Все четверо встали и поклонились.

Эренарх повернулся к Ванну. Его глаза смотрели живо и твердо. Энергия шла от него, как электрический ток, и Ванн почувствовал, что контроль над ситуацией раз и навсегда перешел от него к Брендону лит-Аркаду.

— Жаим, переоденься в сухое. Ванн, форма одежды парадная. Это относится и к вам, Роже, а также ко всем, кто сейчас дежурит и желает появиться на сцене.

— На сцене... Ваше Высочество? — переспросила Роже. Эренарх засмеялся.

— Оркестр ждет, и инструменты настроены. Пора выходить и нам — давно пора.

— Итак, рассмотрим концепцию силы, — сказал Анарис, — а также ее производное — командование.

— Хорошо, — кивнул Панарх. — Как, по-твоему, связаны эти два понятия?

— Это две половинки ножниц. Без силы нельзя командовать, не командуя, нельзя применить силу.

— Значит, власть заключается в применении силы по команде? — Панарх говорил мягко, но Анарис уловил в его тоне легкий вызов.

— Да. Поэтому я и не понимаю ваших бесконечных правительственных ритуалов. Вы чересчур много времени тратите на символику.

Геласаар помолчал, как бы случайно задержав взгляд на дираж'у в руках Анариса. Анарис поборол искушение отложить шнурок и улыбнулся, поддавшись импульсу. Тогда Панарх сказал:

— Назови мне, Анарис, слово, противоположное по значению танцу.

— Бессмысленный вопрос, — нетерпеливо бросил Анарис. — У танца нет антонимов.

— Верно — а вот у команды есть.

Анарис медленно распрямил свой дираж 'у — смысл слов Панарха начал доходить до него.

— Искусство управления заключается в том, чтобы командовать как можно меньше, так как с командой всегда сопряжена возможность неповиновения. Но ритуалу нельзя не подчиниться — это не словесное действо и поэтому не допускает возражений.

— Но в конце-то концов команда должна быть отдана, чтобы разрешить неопределенность.

— Да-да. — В отрешенном взгляде Панарха промелькнула веселая искра. — Но когда ритуал завершается, мы очень часто обнаруживаем, что решение уже принято.

— ...и они требуют принять их, адмирал.

По-прежнему глядя на экран с видом Колпака, Найберг сказал в коммуникатор:

— Хорошо. Я жду их.

— Есть, сэр. — Адъютант отключился, и адмирал развернулся на стуле лицом к начальнику службы безопасности.

— Теперь мы знаем, кто они, — сказал Фазо. — Харкацус, Цинциннат, Бойяр, Ториган, Шривашти. В общем, как мы и предполагали.

Найберг потер лоб кончиками пальцев.

— А где Эренарх, все еще неизвестно?

— Нет, сэр, — нахмурился Фазо. — Но есть сведения об отключении систем безопасности в Аркадском Анклаве — с помощью кода высшего уровня.

— Ну что ж, там будет видно. — Найберг выпрямился. — С этим я справлюсь один, коммандер.

— Сэр! — Профессионализм не позволил Фазо вложить в этот единственный слог больше, чем слабое эхо протеста.

Найберг улыбнулся. Усталость отзывалась позади глаз болью, которую еще усиливало выпитое за обедом у эль-Гессинав вино, — хотя он почти не пил.

— Насилия вряд ли следует опасаться, Антон, но мне будет спокойнее от сознания, что вы находитесь у себя в безопасности и в крайнем случае сможете закрыть Арес.

Фазо после секундного колебания встал и отдал честь.

— Есть, сэр. Я дам вам знать, как только Его Высочество найдется. — Он четко повернулся и вышел.

Найберг со вздохом посмотрел на экран. Вокруг «Грозного» уже не было огней, но на «Малаборе» все еще сверкали вспышки. Рядом висели два продолговатых эсминца, тоже в процессе ремонта.

Коммуникатор снова зазвонил.

— К вам гностор Омилов. Говорит, это срочно.

Найберг повернулся обратно к столу. Неужели и Омилов в этом участвует?

— Пусть войдет.

Он встал навстречу Омилову. Гностор крепко, взволнованно стиснул ему руку и сказал без всяких преамбул:

— Мы нашли его.

Это на мгновение изменило ход мыслей Найберга.

— Пожиратель Солнц? — Он жестом пригласил Омилова сесть и сел сам, но взбудораженный гностор остался на ногах.

— Да. Мы провели эксперимент, о котором я говорил вам.