Нда… Хотел было сунуть нос на ту сторону, но, видно, не судьба. Рядом этот Устин. Отказываться от его сопровождения Александру показалось неправильным, а вот теперь он стал помехой. А может, и не помеха он вовсе? Тут всего-то и нужно, что погрузить его в транс. Ну не могут же ему встречаться на каждом шагу такие уникумы, как Лебедева.

– Ну как? Нашел что искал-то?

– Нет, Устин. Как видно, показалось.

– Стой как стоишь. Христом Богом прошу, не оборачивайся, не то голову снесу. И не дергайся, у меня в обоих стволах картечь, так что особо и целиться не придется.

– Устин, ты чего? – лихорадочно соображая, как поступить, не оборачиваясь, удивленно бросил Александр.

– Присядь, Саша. Вон там сбоку, видишь, валун из земли торчит? Вот на него и садись. Только спиной ко мне. Ты не подумай, я не бандит какой. Но поговорить нам нужно. Во-от, хорошо. – Наблюдая за тем, как Александр опустился на валун, удовлетворенно произнес Устин. – А теперь, будь добр, отложи в сторонку винтовочку. Далеко не отбрасывай, но так, чтобы в одночасье не стрельнул.

– Так нормально?

– Так нормально. Не оборачивайся!

– Странный ты какой-то, Устин. Ну какая тебе беда от того, что я обернусь? Лицо твое я и без того видел.

– Не хитри, Александр. Тебе это не идет. Знаешь же, что мне проще тебе твою винтовку оставить, чем позволить обернуться. Удивлен? А уж я-то как удивлен, ты себе даже представить не можешь.

– Да о чем ты, Устин?

– Вот, Александр, ты говоришь, что ничего не нашел. А я скажу тебе, что ты врешь. Ты ведь видишь ее.

– Кого? – вздохнув, спросил Александр, уже понимая, что отвертеться не получится.

Находиться на мушке у охотника, не видя его, и помышлять о резких движениях – идея не из лучших. Хороший охотник даст сто очков вперед любому спецназовцу. Далеко не каждому дано сшибать выпорхнувшую из-под ног дичь одним выстрелом. Тут нужны и быстрая реакция, и верный глаз, и твердая рука. Иначе ценность дичи не сравнится со стоимостью патронов. А Устин был правильный охотник, Александр это нутром чувствовал. Ну и заряды картечи в значительной степени увеличивали его шансы на победу в возможном противостоянии.

– Ты видишь радугу. – Александр даже расслышал, как Устин нервно сглотнул.

Это что же получается, он знает о потоке и портале? Сам когда-то владел этим даром, а потом он пропал? Тогда Александру просто жизненно необходимо с ним пообщаться. Нужно же понять, как подобное случилось. И насчет того, что не разрешает обернуться. Он точно знает, с кем разговаривает.

Что же, по меньшей мере ответ на один вопрос Александр получил. Гипноз – это вовсе не побочное явление, как он это себе представлял, а закономерность. Вот только от этого знания легче как-то не стало. А с чего бы ему должно было полегчать, если его держит на мушке какой-то лесной бирюк. Сейчас грохнет – и вся недолга. А винтокрылую машину и утопить можно, не велика трудность. Все, был человек, и нет человека.

– Радугу я вижу, – наконец решил ответить Александр.

– Я сразу понял. Еще когда ты над оврагом кружил. Только испугался, что улетишь. Потом гляжу, садишься. А дальше так и вовсе все одно к одному: и приклад из знакомого дерева, и ты стал рваться на левый берег Сояны. Да еще и прямиком сюда пришел. Только непонятно, когда же ты, мил-человек, успел здесь побывать? Не может тут никто мимо меня проскочить, а уж поздоровавшись с радугой, так просто уйти и вовсе невозможно.

– Иными словами, ты хочешь, чтобы я тебе свою историю рассказал?

– Хочу, Саша. Очень хочу. Да не вертись ты! Стрельну ведь. Без дураков стрельну. А потом оба жалеть будем.

– Так не пойдет, Устин. Ты не Баба яга, что заманила к себе Ивана-дурачка, а я не этот самый Иван. Либо я оборачиваюсь, ты опускаешь оружие, и мы мирно беседуем. Либо… катись ты к нехорошей маме и стреляй. Все. Надоело. Я оборачиваюсь, так что можешь палить.

Дурак? Как бы не так. Нужен он этому Устину. До зарезу нужен, а потому стрелять он не станет. Ему нужна дружба Александра. Ладыгин и сам не знал, из-за чего в нем появилась эта уверенность, но вот отчего-то не сомневался, что прав. Если хотите, сработала его интуиция. А может, оперское чутье, основанное вовсе не на экстрасенсорных способностях, а на многолетней практике и огромном опыте общения с людьми.

Не выстрелил. Даже наоборот, резко задрал ствол вверх, чтобы, не дай бог, и впрямь не пальнуть, на одних только рефлексах. При чем тут рефлексы, если гость ему нужен? А при том. Ладыгин явственно видел, что Устин побаивается его. Раньше он вполне владел собой, но, как видно, уверившись в своей правоте, начал опасаться Александра. Вот чтобы с испугу не пальнуть, скорее всего, и задрал ствол.

– Устин, я даю тебе слово, что гипнотизировать тебя не стану, – спокойно глядя ему в глаза, заверил Александр.