– Да какая охота. Я и охотник-то так себе. Но лететь-то собирался над лесами, мало ли что может приключиться. С оружием оно и спокойнее, и не пропадешь не за понюшку табака.

– Это да. Лучше уж пусть лежит и не понадобится, чем понадобится и не окажется под рукой, – с пониманием покачал головой хозяин. – Да только чего же ты тут летать собрался?

– Да вот, удумал на этой малышке пролететь поперек страны с юга на север. Вот и лечу с самого Кавказа. Покончу с этим, полечу с запада на восток, до самого Берингова пролива.

– Ого. Нешуточно так. А потянет ли машинка?

– Ну пока ни разу даже не чихнула.

– А как же с горючим?

– Есть запас. Полезная нагрузка у машины четыреста килограммов, минус я, припасы, весь остаток под горючее. На тысячу верст хватает без вопросов. Вообще-то, и больше. Но я до сухих баков еще ни разу не доводил.

– Я-асно. Ну пошли в дом.

Нда-а. Они тут что, все великаны, что ли? Устин – косая сажень в плечах, да и жена от него не отстает. Нет, мужу своему она, естественно, в росточке уступит, но то ему, оглобле под два метра, а вот с Александром уже и на равных, и ведь без шпилек каких. О! А вот это дочка, наверное. Тоже Бог росточком не обидел. Поправочка, в соседней комнате кто-то переговаривается, и, судя по всему, голоса детские…

Не сказать, что стол был богат разносолами, но все очень вкусно. В особенности зеленые щи. Какой именно зелени туда намешала хозяйка, не понять, но получилось просто на славу. Вдобавок ко всему щи были не свежими, а разогретыми, то есть успели настояться, да еще и приправленными домашней сметаной, которую впору на хлеб мазать, вместо масла. Чуть пальцы не проглотил. А ведь пошел, только чтобы хозяев не обижать, после завтрака проголодаться он еще не успел.

– А что, хозяин, лодку мне не одолжишь? – отдав должное угощению и утирая губы салфеткой, поинтересовался Александр.

– А к чему тебе лодка?

– На тот берег перебраться хотел. Устин, я понимаю, ты себя тут за хозяина держишь, а потому всякое своеволие в этих краях можешь принять за обиду. Но я ничего такого делать не собираюсь. Даже стрелять не буду, если только какой хищник сам на меня не наскочит.

– Так зачем тебе туда-то?

– Да углядел что-то сверху, хочу поближе рассмотреть.

– Хм, места тут глухие. Опять же ты парень городской. Давай-ка я с тобой пройдусь – и кости разомну, и спокойнее так.

– Если тебе не трудно, буду только рад.

Раз уж определились с выходом, Александр решил расчехлить свою винтовку. В смысле извлечь из футляра. Если бы не было оптики, то он ни за что не стал бы его покупать. Но к чему риски, если можно поберечь прицел, пусть он и военного образца.

Едва только винтовка оказалась в руках хозяина, как Устин тут же заинтересовался ею. Еще бы, сам-то из оружейного шкафа достал простую вертикалку, а над СВТ поработал Вертинский.

Ладыгин, как только увидел, в какого красавца превратился карабин Лебедевой, тут же загорелся переделать ложе на своей винтовке. Пришлось стать в очередь, так как нашлись люди и повнимательнее.

Теперь СВТ красовалась в ложе из колониальной лиственницы, с ортопедическим прикладом. Вроде бы чем-то и похоже на СВД, но в то же время отличается, так как Вертинский делал его с учетом своих предпочтений и понятий об удобстве. Получилось и красиво, и комфортно, а главное, оружие несколько потеряло в весе, что не могло не радовать.

– Позволишь глянуть? – вдруг загорелся Устин.

Ну да, чего удивляться, какой охотник не заинтересуется оружием. Поэтому Ладыгин без лишних разговоров протянул ему винтовку. Правда, при этом старался не выпускать хозяина дома из виду. Ничего не поделаешь, в последнее время его отношение к оружию стало совершенно особенным, как к другу, которому доверяешь самое дорогое – жизнь.

– Да-а… Ладная работа. И главное, легонькая, куда моей тулке. А приклад не обломится? Вижу, не фанера.

– Не должен. Это какое-то дерево, чуть не из Африки, стоит изрядно, но мастер заверил, что все будет отлично, – уклончиво ответил Александр.

А ничего так этот лесной медведь устроился. И спутниковая связь тебе пожалуйста, и лодка, чистый баркас, да еще и с мощным подвесным мотором. Кстати, на берегу, перевернутый вверх дном, лежал еще один. Куда ему столько? Может, сено возить? Если скотины много, то росчисти у дома под сенокос явно мало будет. Получается, есть у него еще полянки, где он и заготавливает корма. Ну а при отсутствии дорог река самое милое дело.

До оврага дошли довольно быстро. Ничего удивительного, Александр потому и сел у заимки, что от нее до места рукой подать. К тому же и петлять не пришлось. Здесь деревья росли как-то странно, словно расступались перед тобой.

Пять сотен метров, не больше – и вот он, овраг. Любит этот поток, или истинный меридиан, всякие горки да овраги, только там и высовывает свой нос. Угу. Картина знакомая. В глубине, метрах в пятидесяти, радужный поток, как и положено, струится себе с севера на юг. И отзывается очень даже привычно, по-родственному как-то.